Альфа приказ есть приказ

Дмитрий Полторацкий – Альфа текст песни


Этот путь начинал “Гром”, “Зенит” и “Каскад”
В декабре дождались мы приказа
Самолёты в Кабул уносили ребят
Самых лучших героев спецназа
Цифра “3” прозвучала три раза в эфир
И дворец был готов для захвата
Наш удар боевой, зазвучал на весь мир,
Под горячую дробь автомата

Мы не тонем в воде и в огне не горим,
Нас не зря называют элита
Группа “Альфа” гордится призваньем своим
Быть отпором врагам и бандитам
Мы давали присягу отчизне своей
Мы не знали в бою поражений
Наша цель защитить от террора людей
И поставить врага на колени

“Альфа” – приказ есть приказ
“Альфа” – элитный спецназ
“Альфа” – отвага и честь,
Есть “Альфа” и Родина есть

Наш закон нерушимый, не трогать народ
Наш народ никогда мы не тронем
Даже если приказ сверху будет не тот
“Альфа” чести своей не уронит
У России на свете хватало врагов
По плечу нам задачи любые
В нашем сердце победы минувших веков
Мы солдаты великой России

This path began “Thunder”, “Zenit” and “Kaskad”
In December we waited for the order
Planes in Kabul carried away guys
The best heroes of the special forces
The number “3” was broadcasted three times on the air
And the Palace was ready to capture
Our kick battle, echoed all over the world,
Under hot shot slot machine

We do not sink in water and in fire will not burn
We are called elite
The alpha group is proud of its vocation
To be a rebuff to the enemies and the bandits
We took an oath to the Fatherland of his
We didn’t know in a battle defeats
Our goal is to protect the American people
And to put the enemy on his knees

“Alpha” orders are orders
“Alpha” – an elite special forces
“Alpha” – courage and honor,
There are “alpha” and is the birthplace of

Our law inviolable, not to touch people
Our people we will never hurt you
Even if the order from above will not the
“Alpha” your honor won’t drop it
Russia in the world have enough enemies
Us on the shoulder any task
In our heart of victory of past centuries
We are soldiers of the great Russia

slushat-tekst-pesni.ru

Альфа приказ есть приказ

ПРИКАЗ НОМЕР ОДИН (Приказ Андропова о создании группы “Альфа”, 1974 г)

29 июля 1974 года председатель Комитета государственной безопасности Юрий Владимирович Андропов своей рукой написал приказ номер один о создании группы “А” . Приказ был с двумя нулями, что значит “совершенно секретно”, да еще и “особой важности”. Предполагается такой уровень секретности, что первый приказ существовал в единственном, рукописном экземпляре. Его не отдавали на перепечатку даже самым проверенным машинисткам КГБ. О формировании группы в комитете знали буквально единицы людей, без участия которых никак нельзя было обойтись. Новую группу решили создать в 7-м управлении КГБ СССР . Точнее, в службе охраны дипломатических представительств “семерки”. Командовал в ту пору управлением генерал-майор Михаил Михайлович Милютин . В октябре 1974 года на этом посту его сменил генерал Алексей Дмитриевич Бесчастнов . Вся тяжесть по вводу в строй подразделения антитеррора легла на его плечи.

Юрий Владимирович Андропов был весьма прозорливым человеком. Надо отдать должное – он первым почувствовал опасность терроризма. Тревожным звонком прозвучали мюнхенские события , когда на Олимпийских играх в Германии палестинские террористы расстреляли израильских спортсменов. В те дни корреспонденты “Пари-матч” писали: “Эта маска, эта сатанинская тень, возникшая внезапно посреди олимпийских торжеств, как танцор, нарядившийся смертью на средневековых балах, – это, к сожалению, стало символом целой эпохи. Большой и зловещий праздник насилия пришел к нам, он стал реальным кошмаром, когда на балконе под израильским флагом появился этот террорист в черном колпаке. 11 израильских заложников и их палачи умрут”. Председатель КГБ был хорошо осведомлен о тонкостях кровавой драмы в Мюнхене и не желал, чтобы “сатанинская тень” террора накрыла Москву или какой-либо другой город Советского Союза. А тень эта уже маячила за горизонтом. Нельзя сказать, что в те годы в Комитете госбезопасности недоставало хороших оперативников, отменных стрелков- снайперов, спортсменов. Но этого было мало. С терроризмом нельзя бороться временными, наспех сколоченными группами. На пути бандитов- профессионалов должны стать профессионалы антитеррора. Такова была главная мысль председателя КГБ, когда он формировал первую в нашей стране группу, известную ныне как “Альфа”. Подразделения антитеррора в ту пору лишь зарождались. Известно было, что несколько школ по борьбе с терроризмом имеет Израиль, да в Западной Германии существует так называемая ГСГ-9. Израильтяне после захвата террористами самолета в 1968 году уже больше не позволяли никому угонять свои самолеты. Их инструкторы были весьма популярны в мире. Они работали в Парагвае, Гватемале, Сальвадоре, Тайване. О ГСГ-9 – сведений самый минимум. Только то, что подразделение входит в состав командования пограничной охраны и подчиняется лично министру внутренних дел. Решает задачи по пресечению тяжких преступлений, связанных с убийством, взятием в заложники, разбоем, а также с покушениями на жизнь политических и государственных деятелей ФРГ. Так что брать пример было особенно не с кого. Как, впрочем, и учиться. Путь был один – работать, искать, ошибаться и вновь искать, набивая синяки и шишки.

Первую тридцатку антитеррора поручили возглавить Герою Советского Союза, пограничнику майору Виталию Бубенину . Прилетел Бубенин с границы. Объяснили, что за группа, каковы задачи, цели. В свою очередь, присмотрелись к пограничнику. Офицер действительно боевой, со звездой Героя – в ту пору большая редкость. Весь Союз знает, да что там Союз – весь мир. Портреты героев-пограничников с острова Даманский обошли многие газеты и журналы планеты. Сам Бубенин сомневался, но потом дал согласие. Человек военный: надо, значит, надо. Правда, через несколько лет он все же напишет рапорт – попросится опять на границу. Что поделаешь, тут как в любви: насильно мил не будешь. А насильно в группу никого не тянули. Она сама как магнитом притягивала к себе. Многим хотелось боевой работы. Юрий Владимирович остался доволен. Он верил – рождалось подразделение, которое сможет защитить людей от терроризма.

Руководство группы понимало: традиционные методы отбора, принятые в КГБ, не годятся. Подразделение уникальное, и методы отбора должны быть уникальными. Легко сказать. А что конкретно могли предложить вчерашний начальник погранзаставы майор Бубенин или его зам – офицер 7-го управления КГБ Ивон ? Никто из них ничем подобным прежде не занимался. Опыта, что называется, ноль. И взять его негде. Андропов хоть и разрешил набирать людей из штата всего комитета, но одним из условий для закрепления в группе будущего сотрудника была московская прописка. Вот как о том времени вспоминают ветераны группы “А”.

– В 1974 году я окончил очное отделение Высшей школы КГБ . Сказали, пойдешь в 7-е управление, хотя, признаться, планы у меня были другие. Так распорядилась судьба. Наверное, в моем распределении сыграло роль и то, что я раньше служил в “семерке”. Активно занимался спортом, был чемпионом управления. О группе тогда практически ничего не знали, секретность полнейшая. Даже при зачислении в ее состав все беседы тет-а- тет, шептали на ухо. Мне, например, сказали, что будущая работа связана с риском для жизни. И только. Ну, что ж, с риском так с риском. В семьдесят четвертом мне уже было 32 года. Для нашей работы немало. Голов старше на год, немного помоложе Бодров и Федосеев, Савельеву меньше на четыре года. Самым старшим был Леденев, потом Ивон. Помню, первая наша операция – освобождение Министерства здравоохранения в Рахмановском переулке. Тогда студенты-иностранцы захватили министерство.

– Родился в семье военнослужащего. Как и положено, отслужил срочную службу. Активно занимался спортом. Входил в сборную Москвы, мастер спорта по легкой атлетике. Работал на ЗИЛе, окончил автомобильный техникум, поступил в институт физической культуры. В 1971 году пришел в Комитет госбезопасности, на самую низкую должность. А мне уже к тому времени 26 лет стукнуло. Но рос по службе быстро, работа нравилась. За два года до прихода в группу был назначен начальником военно-физической работы управления. Первый набор – 30 человек – оказался на редкость сильным во всех отношениях. Еще бы, выбирали из многих тысяч. Работали мы за идею, никаких дополнительных льгот, выплат. Позже стали доплачивать 10 процентов. Часто сидели “на казарме”, разъезды, вызовы. Бывали моменты, когда ко мне гости в дом, а я из дому. Вызывают на службу. Хорош хозяин, что и говорить!

Нина ЗУДИНА, вдова погибшего при штурме дворца Амина капитана Геннадия Зудина .

– Как Геннадий попал в “Альфу”? Случай по-своему курьезный. Он рассказывал, их было несколько кандидатов в группу. Беседовал с ними какой-то генерал и Ивон , заместитель начальника подразделения. Спрашивают: “Водку пьешь?” Геннадий замялся и говорит: “Пью, конечно. В гостях, по праздникам”. – “Ну, а норма какая у тебя?” – “Не знаю, по обстоятельствам, от настроения зависит”. – “Бутылку выпьешь?” – допытывался генерал. “Выпью”. – “А больше?” – “И больше выпью”. Засмеялся генерал и отпустил. А следом Ивон из кабинета выбежал, стал стыдить: “Ну, как же ты, Зудин, с этой водкой!” – “Я ведь правду сказал, как есть”. А сам потом переживал крепко, думал, не возьмут в группу. Оказывается, взяли.

– Отец у меня офицер, семья военная. Закончил десятый класс, поступил в школу тренеров при Московском институте физкультуры. Занимался лыжными гонками. После школы направили в Свердловск тренером в “Локомотив”. Дальше – армия, спортивная рота. В армии женился. Жена моя окончила химико-технологический институт, известную Менделеевку. Ну, и я туда. Потом работал пять лет химиком. В 15-м главке было такое подразделение. А в 1978 году мне предложили перейти в группу. Как со мной беседовали в подразделении, до сих пор помню. Вопросы тогда казались странноватыми. Ну, например: “Как у тебя дела с тщеславием?” О предстоящей работе ничего не говорили. Разве что спросили: “С парашютом прыгнешь?” – “Отчего не прыгнуть?” Я тогда здоровый был, мастер спорта по лыжам, горел душой и телом.

Желание огромное работать. Первым мне глаза раскрыл начальник отделения Шергин , когда я уже был зачислен в подразделение. Мол, есть необходимость бороться с международным терроризмом. Но как с ним бороться, никто не знал. Хотя общефизическая и огневая подготовка уже тогда оказалась весьма серьезной. Помнится, выехали в Тулу : прыжки, ориентирование, огневая, марш-броски, переходы, минно-подрывное дело, гранатометание. После этого выезд в Ярославль . Прошли колоссальную программу. Стрельба из всех видов оружия, включая бронетанковое: БМП, БТР, танки. Вождение всех средств. Там много заброшенных деревенек. Мы их использовали для отработки различных вопросов: освобождение заложников, захват “языка”, нападение на часовых.

– Пришел в группу во втором потоке. Готовил себя упорно занимался легкой атлетикой, единоборством, гиревым спортом, многоборьем. Был призером “Динамо” по боксу. Но дело не только в физической готовности. В нашей работе очень важно уметь принять решение, не теряться, не делать квадратные глаза. Когда ситуация неординарная, надо сохранить холодный ум, всегда помнить, что рядом с тобой действуют товарищи и ты не должен поставить их в невыгодное или опасное положение. Твои противники, хоть и преступники, тоже люди. Не говоря уже о заложниках. Этому нас и учили с первых дней пребывания в подразделении “А”.

– Отбор в группу был очень жесткий, серьезный. В первый раз не прошел. Работал, готовился и через два года оказался в подразделении. Почему в группу “А” отбирали прежде всего спортсменов? Да потому, что спорт закаляет характер, кристаллизует волю, учит побеждать. В подмосковных лесах мы тренировались в суточных, двухсуточных переходах, шли по колено в снегу. Назад ходу нет, сожмешь зубы и вперед. У незакаленных людей рвота от напряжения. А ты закусил удила и идешь. То же самое в Афганистане . Там приходилось преодолевать огромные расстояния по горам. Или в пустыне, когда жара 70 градусов. Первая по-настоящему боевая операция группы – террорист Власенко в американском посольстве в 1979 году. Итак, в группу набирали прежде всего лучших сотрудников КГБ, высокоподготовленных в физическом и профессиональном отношении. Эти офицеры и прапорщики имели среднее специальное и высшее образование. Многие успели до прихода в подразделение поработать в других управлениях, службах на заводах, в трудовых коллективах. Так, Виктор Карпухин , будущий командир “Альфы” и Герой Советского Союза, до прихода в группу окончил Ташкентское танковое училище, командовал ротой, учился в педагогическом институте; Виталий Демидкин был дипломированным фельдшером, поработал в “Скорой помощи”, врачом в хоккейной команде; Анатолий Савельев – выпускник авиационного техникума, сотрудник НИИ, Игорь Орехов – студент института электронного машиностроения. Все они, разумеется, спортсмены – мастера спорта, кандидаты в мастера, перворазрядники, чемпионы управлений Комитета госбезопасности, столицы, а порою и страны. Однако при особой важности физподготовки, других специальных дисциплин, таких, как ведение огня из всех видов оружия, вождение автомобилей и бронетанковой техники, на первое место ставилось умение думать, мыслить оперативно, безошибочно принимать решения, быстро и наверняка действовать при их выполнении. Да, со временем у группы появилось психологическое и медицинское обеспечение, собственные разработки. Изучался и применялся зарубежный опыт. И все-таки, какие инструкции ни пиши, какими специалистами ни обставляй сотрудника, в операции, лицом к лицу с преступником, он всегда один. И чаще всего помочь ему не могут ни начальник, ни старший товарищ. Создавая принципиально новое подразделение в недрах КГБ, руководство комитета видело его в будущем центром борьбы с терроризмом. Надо отдать должное прозорливости и профессиональному чутью Юрия Владимировича Андропова – он обогнал, опередил хваленых американских экспертов, специалистов по антитерроризму. Пока ветеран частей особого назначения Чарльз Беквит ходил по кабинетам и убеждал пентагоновских чиновников в необходимости создания спецподразделения антитеррора, председатель КГБ СССР собственноручно написал приказ номер один и начал комплектование группы “А”. Впереди были новые заботы. Первый командир “Альфы” майор Бубенин не мог, подобно Беквиту, поехать в Англию и пройти стажировку в знаменитом полку САС, и потому шел единственно возможным путем. Путем проб и ошибок.

www.famhist.ru

Как это было. 1993 год. Бывший командир «Альфы» Геннадий Зайцев: «Президент сказал: нужно освободить «Белый дом» от засевшей там банды»

Офицер спецназа впервые рассказывает о том, почему он 4 октября 1993-го отказался выполнять приказ.

Геннадий Николаевич, как удалось в 1993-м группам «Альфа» и «Вымпел» (тогда они входили в Главное управление охраны – нынешнее ФСО России) обойтись без штурма «Белого дома», без жертв?

– Приказ президента был, естественно, не такой, как мы поступили.

– Это был письменный приказ?

– Нет. Ельцин просто сказал: вот такая ситуация, нужно освободить «Белый дом» от засевшей там банды. Приказ был таким, что надо было действовать не уговорами, а вооруженным путем. Но там же сидели не террористы, а наши граждане. Мы приняли решение направить туда парламентеров.

– Поэтому и крови не было?

– Как не было? Погиб наш альфовец, младший лейтенант Геннадий Сергеев. Они подъехали на бэтээре к «Белому дому». На асфальте лежал раненый солдат-десантник. И они решили вывезти его. Спешились с бэтээра, и в это время снайпер в спину Сергеева и поразил. Но это не из «Белого дома» был выстрел, однозначно заявляю.

Эта подлость, она была с одной целью – озлобить «Альфу», чтобы она рванулась туда и начала все кромсать. Но я понимал, что если вообще отказаться от операции, то подразделению будет конец. Оно будет разогнано.

– Хасбулатов с Руцким долго сомневались – сдаваться, не сдаваться?

– Нет, недолго. Нами время было поставлено – 20 минут. И два условия: либо мы выстраиваем коридор в сторону Москвы-реки, вызываем автобусы и всех развозим до ближайшего метро. Или через 20 минут штурм. Они сказали, что согласны на первый вариант. Один из депутатов прямо сказал: чего тут дебатировать?

– А если бы они не сдались?

– Да нет. Ну, как бы они не сдались? Куда же они? Тогда бы с применением силы задержали их.

– С применением оружия?

– Думаю, нет. У нас был приказ не только в отношении них, но вообще. Но особенно в отношении этих, конечно.

– Руцкого и Хасбулатова?

– А стрелять был приказ?

– Ну пойми реальность ситуации. Раз приказ освободить «Белый дом» от засевшей там банды. Так не будешь же освобождать уговорами. Значит, надо воевать. Но нами было сказано: все, кто с оружием, при выходе из «Белого дома» оставляете его в вестибюле. Там гора оружия образовалась. Но все равно «Альфа» и «Вымпел» попали в немилость.

– Почему?

– По одной простой причине, что приказ надо было выполнять другими методами.

– То есть силовыми?

– Да. Поэтому в декабре 1993 года был подписан Указ президента о передаче «Вымпела» в МВД.

– А «Альфа»?

– Думаю, что Барсуков (в то время директор ГУО) где-то мог доложить Ельцину: мол, нет этого подразделения уже, и все, Борис Николаевич. И об «Альфе» забыли. А в 1995 году ее перевели на Лубянку.

kprf.ru

Хунта отдала приказ на штурм Донецка и Луганска. «Альфа» отказалась

Сотрудники элитного спецподразделения «Альфа» отказались брать штурмом удерживаемые активистами Сопротивления Юго-Востока административные здания Луганска и Донецка

Комментарии 156

11 апреля 2014 15:53, Kiev

Да разве кто-то оспаривает правдивую информацию, ссылку на которую вы приводите? Я говорю лишь о том, что в идеологической войне нам следует избегать неправды и разных слухов, так как это делает нашу позицию уязвимой.

11 апреля 2014 15:14, Saint Petersburg

Makabuka 11 апреля 2014 15:00 , Kiev

А не надо бояться, что заминусуют. Надо говорить то, что думаешь, а не то, за что плюсуют. Иначе мы попадем в цивилизацию лайков, и чем мы тогда будем отличаться от гейропейцев?

11 апреля 2014 15:37, Kiev

Дык я, собственно, о том же, только другими словами. А про то, что “заминусуют”, так токмо для привлечения внимания уважаемой публики 🙂

11 апреля 2014 16:26, Saint Petersburg

Николай Шакуро

11 апреля 2014 15:45, Krasnoyarsk

Если и фейк, то не совсем. Скорее вброс чтоб не появилось такого желания. Одно дело нанять ЧВК, другое знать что шум уже поднят, что ЧВК знаю что к их приходу готовы, что придётся стрелять и умирать, причём в городе, во враждебной обстановке, идя на открытый штурм. Это можно сделать за идею, а вот за деньги.

11 апреля 2014 17:59

. Думаю, что ведущиеся повсеместно разговоры о том, что на ЮВУ действуют западные ЧВК типа Greystone – это фейк. Чтобы делать такие заявления, необходимы “железобетонные” доказательства, .

Об использовании ЧВК (наемников и именно американских) на Украине недавно говорил кто-то из очень больших должностных лиц России (точно не поьню, но вроде сам Лавров. где то здесь же на “Однако” есть его заявление). А это уже очень серьезно: такие люди как Лавров пустых и не проверенных заявлений не делают.

Кузьмин М Ю

11 апреля 2014 19:53

Это хорошо минимум тем , чтобы они там не появились и не проявились

11 апреля 2014 15:05

Эти уроды хоть представляют себе,что такое штурм укрепленного здания с тысячей защитников.У которых боевой опыт и большое количество боеприпасов.Это не антитеррористическая, это боевая операция.Это море крови стой и другой стороны.

Rost Lindin

11 апреля 2014 15:26, Moscow

Ну вообще-то технологии есть, я думаю западные спецслужбы могут их предоставить – химия там, газы, ультразвук какой-нибудь. И что-то я сомневаюсь в информации о тысячах защитников зданий. Другое дело, что никакой разницы для РФ не будет – что так штурм, что эдак, будут жертвы и повод вмешаться.

11 апреля 2014 15:29, Togliatti

В ситуации с Луганском и Донецком все эти НОУ-ХАУ – блеф. (Хотя бы потому, что надо приблизиться к объекту – скрытно. ). (Единственный вариант – ракетно-бомбовый удар – потом зачистка. Ну как пендосы делают)

PodvodnyyDesant

11 апреля 2014 16:41, Nizhniy Novgorod

Какие нафиг “газы”, взвод танков и пол часа времени, у обороняющихся только стрелковое оружие. Но при этом надо быть правым на двести процентов, а в здании должны быть кто-то вроде сирийской Алькаеды. А если в здании нормальные люди, а ты и на десять процентов не уверен в своей правоте, тогда да, тогда хочется отдать кому-нибудь приказ, чтобы потом была возможность сказать: “Вы что охренели, я не это имел ввиду”.

Отказ “Альфы” выполнять приказ – это очень важный симптом, на мой взгляд, это событие трудно переоценить.

www.odnako.org

«АЛЬФА» и «ВЫМПЕЛ» на лезвии гражданской войны

Живя в Советском Союзе, понятие «гражданская война» мы воспринимали отвлеченно. Читали в книгах, видели в кино. Естественно, в том виде, как это преподносилось тем или иным писателем или режиссером, как было сыграно актерами. Но чтобы увидеть воочию, заглянуть в ее глаза — такого не приходилось.

События московской «горячей осени» 1993 года позволили пусть и в малой степени, но понять, каким бедствием для страны и народа является гражданская война. Жестокая и кровавая усобица. Путь «в никуда».

Положа руку на сердце, я могу сказать как на духу: решение, принятое старшими офицерами Группы «А» 4 октября 1993 года, оказалось единственно верным в той исключительно тяжелой, драматической ситуации. Мы прошли буквально по лезвию бритвы.

Выполни «Альфа» и «Вымпел» приказ Бориса Ельцина, и мы бы получили не только обугленный Белый дом, по которому отработали танки прямой наводкой, но и сотни погибших, в том числе депутатов парламента и ведущих российских политиков. Последствия для нашей страны оказались бы фатальными и непредсказуемыми.

В судьбе, наверное, каждого бывает развилка, когда под давлением обстоятельств нужно делать главный, основополагающий выбор, быть может, всей своей жизни. Годы, а случается, и десятилетия можно прожить, не обнаруживая своей глубинной сущности, — и только в моменты критического испытания становится вдруг предельно ясно, каков же человек на самом деле. Человек, коллектив или страна.

В том чумном октябре на улицах Москвы одни граждане России убивали других. Напомню, что еще в августе президент Ельцин грозил устроить оппозиции «горячую осень» — и она выдалась действительно такой. Как и было обещано. Позднее ожесточенные стычки с манифестантами и вооруженные столкновения назовут «локальной гражданской войной». Красивое «книжное» определение, верное по своей сути.

Так напишет историк, так скажет политолог. Но те, кому довелось быть непосредственными участниками этих событий, всегда будут помнить высокую человеческую цену, заплаченную страной за нежелание «реальных» политиков решить дело миром.

Приказ президента, хочу это подчеркнуть, был выполнен, но по-своему. От нас хотели крови оппозиции, но мы не стали карателями. Были, правда, недовольные и среди защитников Дома Советов, которые говорили: «У «Альфы» не хватило мужества встать на сторону народа. Спасибо и на том, что они не стали его палачами…» Это, конечно, крайняя точка зрения.

В самом российском обществе, пережившем развал Союза, а затем шоковую терапию Егора Гайдара и его либеральной команды, не было единства: одни рвали глотку за Б. Н. Ельцина, другие грудью защищали вице-президента А. В. Руцкого.

А народ? Наш народ в это время придерживался извечного житейского принципа: моя хата с краю. Не хочу никого осуждать или оправдывать… Быть может, именно такая выжидательная, по сути, позиция спасла нас от полномасштабной гражданской войны и развала страны на «красные» и «белые» регионы.

Тогда в смертельной схватке схлестнулись две силы, каждая из которых претендовала на то, чтобы по-своему определить вектор развития государства. Как обычно, пострадали при этом простые граждане, ни на что не претендовавшие, но волею судьбы или исполняя служебный долг, оказавшиеся по разные стороны баррикад.

И по-прежнему, спустя двадцать лет, называются различные цифры жертв: от 150 человек до почти трех тысяч, однако в любом случае, речь идет о наших соотечественниках, ставших заложниками безответственных и преступных действий политиков. Вечная память погибшим.

НОЧНОЙ ВЫЗОВ К ЕЛЬЦИНУ

Настрой личного состава Министерства безопасности был таков, что офицеры не желали участвовать в операции против сторонников российского парламента. Так что ждать вызова по этому поводу пришлось недолго. В 4 часа 30 минут поступило распоряжение — командирам «Альфы» и «Вымпела» (до начальников отделов включительно) срочно прибыть к президенту.

О том, как разворачивались события в ближайшем окружении Ельцина, и чем, собственно говоря, был вызван этот спешный вызов, я узнал год спустя из книги «Записки президента».

«Около пяти утра, — вспоминал Ельцин, — ко мне пришли начальники Главного управления охраны Михаил Барсуков и его первый заместитель, начальник охраны президента Александр Коржаков и попросили, чтобы я встретился с офицерами спецгрупп «Альфа» и «Вымпел». По их тону я понял: что-то не в порядке. Но не стал ничего уточнять, сразу же сказал: у меня нет времени с ними встречаться, перед ними поставлена конкретная задача, пусть выполняют. Барсуков кивнул. Они вышли. Прошло примерно полчаса, и Михаил Иванович вновь попросил разрешения зайти ко мне. Войдя в кабинет, он сказал: «Борис Николаевич, очень вас прошу, надо с ними встретиться, давайте не со всей группой, а хотя бы с командирами подразделений, старшими офицерами. Волнуются ребята, все-таки такое задание. Их ведь второй раз посылают на Белый дом…»

Кремль напоминал развороченный муравейник. Как всегда в таких случаях, не обошлось без накладок: когда мы направлялись в Первый корпус, навстречу нам шли начальники отделов и их заместители из кремлевской охраны, которых сдернули с мест и потребовали к Ельцину.

— Нас зря подняли. Туда надо вам, — сказал один из возвращающихся офицеров.

Ранним утром 4 октября нас провели в зал заседаний: овальный стол (за ним никто не сидел), ряды стульев вдоль стен, на которых расположились командиры силовых подразделений, всего человек тридцать. Люди были на взводе, измотанные долгим, бессмысленным ожиданием. Никто не разговаривал друг с другом, ограничиваясь односложными репликами.

Я сел с краю и приготовился ждать. Прошло несколько минут. Через зал в приемную президента проследовали Барсуков и Коржаков. На ходу Барсуков бросил командиру «Вымпела»:

— Дмитрий Михайлович, президенту доложите Вы.

Прошло еще минут десять. Сгустилось тягостное молчание. Наконец, на пороге приемной появился президент. Это был другой человек, нежели тот, что приезжал на полевую базу Группы «А» летом 1992 года. Уставший, серый. Немногословный. Чувствовалось, что он замкнут и насторожен.

Ведь решалась не только судьба государства, но и его судьба.

— Товарищ президент! Офицеры «Вымпела» и «Альфы» по Вашему приказанию собраны, — четко отрапортовал Герасимов.

Ельцин сел за стол. Говорил он очень недолго.

— В стране сложилась сложная, напряженная ситуация. С этим надо кончать. В Белом доме засела банда, которая намерена совершить государственный переворот. Надо освободить Белый дом. Надо освободить его от этих людей. Я принял решение очистить Белый дом силовыми методами. Ваши подразделения должны принять в этом участие. Вы будете выполнять приказ президента?

Ответом было, как он вспоминает, «молчание, жуткое, необъяснимое молчание элитного Президентского воинского формирования».

Ельцин сделал минутную паузу и задал вопрос иначе, с нажимом:

— Хорошо. Тогда я спрошу вас по-другому: вы отказываетесь выполнить приказ президента?

В ответ опять тишина…

Как я уже отмечал в начале, нам в жизни часто приходится делать выбор. В конечном счете, жизнь — это и есть постоянный (правда, не всегда явный) выбор между Добром и Злом, совестью и подлостью. Я не политик, и никогда не стремился им быть. Приказ для меня, впрочем, как и для любого военного человека, дававшего присягу, имеет силу закона. Его не обсуждают, его выполняют. Но убивать людей, депутатов и простых соотечественников — если отбросить всю словесную шелуху, то именно это и было поручено осуществить, — на это офицеры «Альфы» и «Вымпела» пойти не могли. Если бы речь шла о «простой» операции по нейтрализации террористов, то с нашей стороны не возникло бы никаких вопросов, никаких возражений. Тут же было совсем другое дело.

Позднее Ельцин вспоминал: «Я обвел взглядом всех их — огромных, сильных, красивых. Не попрощавшись, пошел к дверям, сказав Барсукову и Зайцеву, командиру «Альфы», что приказ должен быть выполнен».

«ГРУППА НЕ ХОЧЕТ ИДТИ НА ШТУРМ»

В некогда нашумевшей книге А. В. Коржакова «Борис Ельцин: от рассвета до заката» позиция «Альфы» и «Вымпела» представлена в заведомо тенденциозном виде. Некоторые факты извращены или вывернуты наизнанку. Вот что, например, сообщается в книге бывшего руководителя Службы безопасности Президента.

«Чуть свет позвонил встревоженный Барсуков:

— Слушай, Саня, ко мне пришли командиры из «Альфы». Они говорят, что Группа не хочет идти на штурм. Офицеры растеряны, некоторые считают, что все происходящее антиконституционно. Им для выполнения приказа нужно заключение Конституционного суда (…)

Мы с Барсуковым решили собрать командиров подразделений «Альфа» в зале Совета безопасности — пусть Президент с ними лично переговорит.

Пришлось… будить Бориса Николаевича. Я попросил, чтобы он побрился и выглядел посвежее — все-таки ночь была тяжелой. Поручив адъютанту проводить Президента до зала, сам пришел туда заранее.

Собралось около сорока офицеров. Многих из них я встречал прежде. Всегда такие улыбчивые, радушные, теперь эти мускулистые парни поглядывали на меня исподлобья, угрюмо и настороженно. Я знал, что «альфистов» одолевают сомнения, но каждый боится их высказать вслух.

Вскоре в зал пришел президент. Командир «Альфы» скомандовал:

Ельцин обвел окружающих пытливым взглядом:

— Товарищи офицеры, прошу садиться.

Барсуков заранее предупредил Ельцина о настроении Группы. Борис Николаевич произнес краткую речь. Но перед этим суровым голосом спросил командиров:

— Вы будете выполнять приказ Президента?

В ответ — пугающее молчание.

Суть трехминутного выступления Ельцина сводилась к следующему:

— Вы обязаны выполнить приказ. И не надо мучить себя сомнениями. Никого репрессиям не подвергнут.

Произнеся короткий монолог, Президент удалился. Настроение у него испортилось (…)

Потом, награждая участников событий 1993-го года, Ельцин никак не отметил генерала Барсукова — считал, что именно «Альфа» неуверенно себя повела из-за плохого руководства. Хотя никакой вины Михаила Ивановича в этом не было. Спецподразделение подчинялось ему несколько месяцев, и Барсуков не успел до конца изменить психологический климат среди офицеров (…)

Жесткий тон выступления Президента не прибавил энтузиазма офицерам. Они не воспылали доверием к Борису Николаевичу и сидели с каменными лицами (…)

Зайцев меня в этой ситуации сильно огорчил…»

То, что являлось для г-на Коржакова «плохим психологическим климатом», было сутью подразделения, его нравственным ориентиром, который не позволил офицерам Группы «А» превратиться в палачей своего народа.

Кстати, если быть точным до конца, то в итоге «Альфа» не была распущена благодаря генералу Барсукову. Об этом никто и нигде не писал, но именно он воспротивился расформированию подразделения и, когда в какой-то момент его доводы были не восприняты Ельциным, даже написал рапорт об отставке.

«АЛЬФА» ПРЕДЛАГАЕТ ПЕРЕГОВОРЫ

Возле Дома Советов генерал Барсуков дал мне команду построить личный состав только Группы «А». Я построил сотрудников в каре. Дело происходило на Конюшковской улице. Михаил Иванович выступил перед нами, и сказал то, что я от него и ожидал услышать:

— Сейчас надо помочь президенту, надо помочь ему решить эту проблему, — напористо убеждал он.

Ребята молчали, строй стоял не шелохнувшись.

— Я прошу каждого осмыслить мои слова, — сказал тогда Михаил Иванович. — Либо вы вступите в Белый дом и выполняете приказ, либо я вынужден буду подписать приказ о расформировании и разоружении подразделения.

У меня, правда, мелькнула мысль: «А кто же разоружит подразделение сейчас?»

Барсуков сообщил, что сейчас подойдут три БТРа.

— Подготовьтесь, кто готов отправиться на них на рекогносцировку к Белому дому.

Добровольцы нашлись на все три боевые машины. Вышли вперед. А перед этим ко мне подошел начальник штаба дивизии имени Ф. Э. Дзержинского полковник В. В. Ракитин, мы были знакомы, и передал радиостанцию:

— Геннадий Николаевич, она настроена на волну штаба всей операции.

Назвал мой позывной — «128», а также бортовые номера БМП.

В одной БМП поехал подполковник Владимир Келексаев. С группой сотрудников он зашел со стороны центрального входа Белого дома, со стороны гостиницы «Украина» и выполнял свою задачу. А вторая БМП — Игорь Финогенов, Юрий Торшин и Геннадий Сергеев зашли в тыл Белого дома и начали осматривать позиции. Вокруг на расстоянии где-то 50-100 метров все было блокировано внутренними войсками и солдатами Министерства обороны.

Через некоторое время Геннадий Сергеев был застрелен снайпером. Уже потом патологоанатом, проводивший вскрытие, удивлялся, как можно было прожить с таким тяжелым ранением целых семь минут. Был ли это прицельный выстрел или роковой рикошет, так и осталось неизвестно.

Существует версия, что наше подразделение хотели спровоцировать на штурм со всеми вытекающими последствиями, но офицеры «Альфы» не сорвались, не пошли на поводу у эмоций. Я глубоко убежден: выстрел был произведен не из Дома Советов, снайпер находился вне его стен.

…Рассказывая о последних часах существования Верховного Совета, я приведу свидетельство нашего сотрудника Сергея Кузьмина, как ему запомнились те события:

— Накануне драматических событий в Москве я и несколько моих товарищей были выделены руководством для работы по организованной преступности. Старший — подполковник Келексаев Владимир Ильич. Учитывая всю сложность ситуации, хорошо понимая, каково придется нашим товарищам, мы по собственной инициативе выехали вместе с подразделением к Белому дому.

Среди других добровольцев выехали по приказу к зданию парламента на рекогносцировку. Помню, что потом, когда мы вышли на пандус перед Белым домом, среди нас был сотрудник «Вымпела». «Не подходите, убирайтесь отсюда», — кричали из окон какие-то люди.

Ко входу мы пошли вдвоем, Келексаев и я. Сделали импровизированный белый флаг… У входа находился сержант милиции Сорокин. Объяснили ему, кто мы и откуда. Через мегафон он обратился к защитникам: «Идет Группа «Альфа!»» И предложил, чтобы кто-нибудь вышел нам навстречу.

Первым появился Альберт Макашов в своем знаменитом берете. В фойе первого этажа сгрудились казаки из Приднестровья. Вели они себя, надо сказать, дерзко и вызывающе. Мы обратились к генералу, чтобы он призвал своих подчиненных к порядку. На что тот ответил, что эта вольница ему не подчиняется. «Это махновцы», — пояснил Макашов, наклонившись к нам.

В этот момент со стороны метро «Краснопресненская» возобновился штурм Белого дома. Нас попросили сделать все, чтобы остановить его. По коридорам здания я пошел в ту сторону, откуда велась наиболее интенсивная стрельба, чтобы выяснить обстановку. Но понять, что к чему, было сложно. Однако на «махновцев», когда я вернулся, штурм произвел впечатление — они угомонились.

Макашов провел нас в зал заседаний Совета национальностей, где находились депутаты и другой разный народ. Представились: мы являемся сотрудниками спецподразделения «Альфа». Озвучили поставленную перед нами задачу — взять Белый дом. Сказали, что уполномочены вести переговоры о выводе людей из здания под наши гарантии.

После этого нас проводили на третий этаж, где в одном из кабинетов находились Руцкой и Хасбулатов. Здесь находились мужчины в черной форме. По тому, как они себя вели, было видно: это настоящие профессионалы в военном деле.

Вошли в кабинет, поздоровались с Руцким. Чуть позже подошел Хасбулатов, в беседе он практически не участвовал. Мы опять же назвали себя, объяснили поставленную перед подразделением задачу. Руцкой с нашими доводами не соглашался. Говорил, что сюда подходят какие-то верные ему воинские части… А под конец спросил, можем ли мы обеспечить ему и Хасбулатову выезд в посольство США. На это мы ответили, что самостоятельного решения по данному вопросу принять не можем — нужно доложить командиру.

На этом и расстались. Когда спустились на первый этаж, то сотрудники спецназа уже выводили из здания депутатов. Я присоединился к ребятам и принял участие в «зачистке» здания, а Владимир Ильич отправился на доклад к нашему руководству, — заключает С. Л. Кузьмин.

МЫСЛЯЩИЙ ИНАЧЕ — НЕ ВРАГ!

Мне до сих пор представляется, что политическое решение кризиса осени 1993 года до конца так и не было использовано. Не было, я подчеркиваю. В том числе инициатива Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, который от лица Церкви выступил посредником. Возможно, именно здесь была «развилка», а эти переговоры под эгидой РПЦ оказались «упущенной возможностью» — выходом, которым политики не воспользовались.

Кстати, ведь Патриарх официально сделал тогда заявление, что первый, кто прольет кровь, будет предан анафеме. А кто оказался «первым»? Поди — разберись! Виноваты были, подчеркиваю, обе стороны конфликта: одни — больше, другие — меньше. А свои жизни положили десятки простых людей, которые пришли в парламент, чтобы отстаивать свое чувство гражданского достоинства. Сколько молодых жизней оказалось загублено, сколько судеб исковеркано…

В стенах Свято-Данилова монастыря шли трудные, тяжелые переговоры. А где, спрашивается, пребывал в это время президент страны? В Кремле… А почему бы Борису Николаевичу не подключиться к переговорному процессу? Ведь решалась судьба сотен людей — наших сограждан. Быть им или не быть, жить или не жить. И Бог его знает, как бы дело повернулось. Может быть, срывом переговоров. Бесповоротной, окончательной неудачей. Но тогда глава государства обладал бы полным моральным правом, чтобы заявить: «Я сделал все, что мог».

4 октября 1993 года офицер Группы «А» Сергей Ильич Фёдоров и его товарищи вывели из Дома Советов со стороны Горбатого мостика почти четыреста человек.

Люди боялись, что по ним откроют огонь. И тогда Фёдоров вышел из подъезда и снял бронированную сферу с головы:

— Если в кого-то и будут стрелять, так это в меня, а не в вас, безоружных.

Как мне представляется, Сергей Ильич дал ответ, какой внутренний духовный стержень позволил Группе «А» пройти по лезвию бритвы и не сорваться в кровавую вакханалию.

В давнишнем интервью нашей газете «Спецназ России» С. И. Фёдоров сказал: «Тогда в Группе подобрались мужики — оглоблю об характер сломаешь. Чувство собственного достоинства, профессионализм, мужество — с пониманием того, кто они и какие они. Нам было многое позволено, мы обладали обширной информацией. Когда мы выполняли боевую задачу, у нас в оцеплении милиция и армия стояли. Мы часто работали с первыми лицами государства — разве к нам можно было предъявить средние требования, хоть в чем-то давать слабину?

Вообще я считаю, что операция в Белом доме — одна из самых трудных после штурма дворца Амина, Беслана, «Норд-Оста», Будённовска и Первомайского. Она показала всему миру, что спецназ — не головорезы, готовые выполнить любой приказ любого правительства. И смерть Гены Сергеева явилась высокой ценой за то, что не погибли тогда многие и многие. Ведь штурмом взять Белый дом мы бы смогли. Вот только кровь людская — не водица…»

В сложнейшей ситуации, когда, казалось, не было выбора, сотрудники Группы «А» смогли спасти людей (напомню, это ее основное предназначение, для этого она и создавалась Ю. В. Андроповым) и сохранить свое лицо. Некоторым политикам очень не понравилось, что это лицо — человеческое.

Исключительно положительную роль в разрешении кризиса 4-го октября сыграли старшие офицеры Группы «А» Александр Иванович Мирошниченко — мой заместитель, ныне он генерал-полковник; Владимир Ильич Келексаев, Михаил Петрович Максимов, Анатолий Иванович Гречишников, Юрий Викторович Дёмин, Виталий Николаевич Демидкин и Игорь Феликсович Финогенов.

В 1994 году Генеральный прокурор Алексей Казанник, принявший решение амнистировать руководителей и активных участников обороны Дома Советов, объяснял на страницах газеты «Деловой мир»: «Допросив тысячу военнослужащих, мы получили следующие доказательства: никаких мирных переговоров в промежуток времени между событиями 3-го и 4-го октября не велось — был отдан приказ штурмовать немедленно… В паузе между случившимся 3-го и тем, что произошло 4-го октября, никто не предупреждал людей, оставшихся в «Белом доме», о начале обстрела и штурма, то есть доказательства ведения каких-либо переговоров нет. Следовательно, события 4-го октября надо квалифицировать как преступление, совершенное на почве мести, способом, опасным для жизни многих, из низменных побуждений».

После разгрома парламента «маленькая победоносная война» на Северном Кавказе показалась Ельцину и его окружению легким решением, лучшим способом поднять упавший рейтинг. Так из октябрьской Москвы 1993-го танки вошли в Грозный в новогоднюю ночь 31 декабря 1994-го. Именно с той «горячей осени» мы стали жить в воюющей стране.

Если же говорить о фундаментальных последствиях расстрела Дома Советов, то существенно изменилась система управления государством. Россия стала президентской республикой, при которой роль парламента оказалась девальвирована. Кроме того, были разгромлены силы, выступавшие против так называемой «шоковой терапии» — ускоренных «реформ», которые впоследствии привели к обвалу уровня жизни населения, экономическому кризису, сдаче целого ряда геополитических позиций и многим другим отрицательным последствиям, ощущаемым до сих пор.

В последней телесъемке летом 1994 года историк Михаил Гефтер в разговоре с критиком Львом Анненским сказал: «Равняйтесь на Группу «Альфа». На людей, которые октябрь видели двойным знаком отличия: они, как никто, носили знание смерти, они же отказались выполнять приказ убивать. «Равняйтесь на Группу «Альфа»! — это суммирует и делает историческим опыт тех, кто выбором действия, своим офицерским отказом убивать, открыл вход в центральную проблему русского сознания, закрытый суесловию и политиканству: мыслящий иначе — не враг, подлежащий уничтожению, он согражданин и брат».

Этими словами я хочу завершить рассказ о событиях октября 1993 года.

ЗАЙЦЕВ Геннадий Николаевич, командир Группы «А» в 1977-1988 и 1992-1995 годах. Герой Советского Союза, генерал-майор в отставке. Президент Агентства безопасности «Альфа-95».

Награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» IV степени, Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды (дважды), многими медалями. Почетный сотрудник госбезопасности.

В 2006-2008 годах — член Общественной палаты Российской Федерации. Лауреат международной премии Андрея Первозванного «За Веру и Верность», литературной премии «России верные сыны» имени Александра Невского, Строгановской премии. Автор книги «Альфа» — моя судьба».

topwar.ru

Популярное:

  • Услуги юристов тюмень Юридические услуги в Тюмени Сегодня без знания законов, к сожалению, редко получается выиграть какой-либо спор в суде, добиться компенсации и так далее. Качественное юридическое образование имеют лишь единицы. Если вы столкнулись с […]
  • Дальневосточная экспертиза и оценка яшина 40 ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ЭКСПЕРТИЗА И ОЦЕНКА"2722059871 Оценка налоговых рисков при работе с Контрагентом(Должная осмотрительность) Организация не предоставила данные. Связанные компании по […]
  • Что делать если муж платит маленькие алименты Что делать если муж платит маленькие алименты Что делать, если бьет муж? К кому обратиться за помощью, если дома происходят постоянно какие-то эксцессы и происшествия, если дикие выходки супруга следуют одна за другой и здоровье женщины […]
  • Правила монтажа вагонки Чем недорого обшить баню внутри? Вагонка для бани. Особенности монтажа Во время строительства бани наступает момент, когда необходимо определиться с ее внутренней отделкой. Тут очень важно подобрать материал, который будет не только […]
  • Субсидий для ферм Путин подписал закон о страховании рыбоводных ферм с господдержкой МОСКВА, 23 апр — РИА Новости. Президент РФ Владимир Путин подписал закон о распространении с 2019 года сельскохозяйственного страхования, осуществляемого с господдержкой, […]
  • Закон об льготах многодетным семьям Какие льготы положены многодетным семьям в 2018 году? В настоящий момент времени для воспитания ребенка родителям требуется прилагать очень много усилий, причем не только физических, но и материальных, что в большей степени , разумеется. […]
  • Что нужно чтобы сделать гражданство рф Что ты получаешь, став стюардом? Возможность гарантированно посетить матчи ЧМ 2018, которые будут проходить в Самаре Заработать до 2 500 рублей в день Форма стюарда ЧМ 2018 Бесплатное обучение по программам РФС и FIFA Удостоверение […]
  • Сделать платежку налог Как заполнить платежное поручение на сайте налоговой инспекции? Отправить на почту Заполнить платежное поручение на сайте налоговой инспекции может каждый налогоплательщик. Данный метод удобен и оперативен. Расскажем, как это […]