Третье лицо не заявляющее самостоятельные требования имеет права

§ 2. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора

Другой вид участия третьего лица в гражданском судопроизводстве предусмотрен ст. 38 ГПК. В соответствии с указанной статьей третьи лица могут вступить в уже возникший процесс, если решение по делу способно повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон. Эти права и обязанности составляют юридический интерес третьего лица в чужом процессе. Например, в случае пропажи плаща в гардеробе театра гардеробщик заинтересован в участии в процессе по иску зрителя – собственника плаща – к театру о возмещении стоимости пропавшего имущества. Заинтересованность гардеробщика основана на том, что при удовлетворении иска театр может предъявить к нему регрессный иск и взыскать ту сумму (или часть ее), которую пришлось по решению суда выплатить собственнику пропавшего плаща.

В приведенном примере гардеробщик (третье лицо) в процессе по спору между зрителем (истцом) и театром (ответчиком) никаких требований не заявляет. К нему также не может быть предъявлено требование о возмещении стоимости плаща, так как предметом спора между сторонами является договор хранения, участником которого гардеробщик не является. Но, участвуя в чужом процессе и доказав отсутствие своей вины в пропаже вещи, гардеробщик (третье лицо), обеспечит защиту своих прав на будущее: в удовлетворении регрессного иска к нему будет отказано.

Следовательно, заинтересованность третьего лица в чужом процессе в подобных ситуациях иная, чем заинтересованность третьего лица, вступающего в процесс в порядке ст. 37 ГПК.

Такие третьи лица называются третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований на предмет спора, и могут участвовать на стороне истца или ответчика. Участвуя в чужом процессе, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, помогает истцу или ответчику, на стороне которого оно выступает, добиться вынесения решения в его пользу, но тем самым защищает свои интересы: предотвращает для себя возможность регрессной ответственности перед стороной (или наступление иных неблагоприятных последствий) либо обеспечивает себе возможность предъявления требования к стороне в будущем.

Заинтересованность третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, в чужом процессе должна иметь объективный характер. Это означает, что интерес должен быть основан на связи третьего лица по предполагаемому материальному правоотношению с одной из сторон.

В теории гражданского процессуального права высказана мысль о том, что правоотношение третьего лица со стороной производно и зависимо от первоначального спорного правоотношения между истцом и ответчиком, составляющим предмет основного иска. Такая характеристика материального правоотношения, которым сторона связана с третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, не соответствует действительному положению вещей.

Скорее можно говорить о том, что существование третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, производно от существования сторон. Вне процесса по спору между истцом и ответчиком не может появиться и существовать третье лицо. Но сами материальные правоотношения между одной из сторон и третьим лицом совершенно самостоятельны.

В приведенном примере с участием гардеробщика в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, основанием для привлечения его в процесс послужило правоотношение, порожденное трудовым договором между ним и театром, а спорное правоотношение между истцом и ответчиком основано на договоре хранения. Каждое из этих правоотношений возникло и существует самостоятельно и не зависит друг от друга.

Характер юридической заинтересованности третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, определяется следующей формулировкой: третьи лица могут вступить в дело, «если решение по делу может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон» (ст. 38 ГПК).

В ГПК 1923 г. (ст. 167–169) юридический интерес третьего лица был выражен иначе: вступление или привлечение третьих лиц возможно, если решение по делу может создать у них права и обязанности по отношению к одной из сторон. В правоведении такая формулировка закона признавалась неудачной, поскольку подавляющее большинство представителей теории гражданского процессуального права исходили из того, что решением суда никакие права и обязанности не создаются. Так, в частности, не признавалось правильным встречающееся в практике указание в резолютивной части решения о предоставлении стороне права регресса, поскольку это право предоставлено законом, а не судом.

Вопрос о том, может ли судебное решение создавать какие-либо права и обязанности, следует решать с позиции действующего законодательства. Гражданский кодекс РФ, придавая судебному решению значение юридического факта, называет его в перечне оснований возникновения гражданских прав (ст. 8, 12 ГК).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, могут вступить в дело по собственной инициативе, а также могут быть привлечены к участию в деле по ходатайству сторон, прокурора или по инициативе суда (ст. 38 ГПК).

Вступление или привлечение третьего лица допускается до постановления судом решения. Если третье лицо вступает в процесс по своей инициативе, оно должно подать в суд заявление, которое государственной пошлиной не оплачивается.

Допуск в процесс третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, оформляется путем вынесении судом соответствующего определения.

Статья 38 ГПК устанавливает, что третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности сторон. Подобно сторонам они могут давать суду объяснения, представлять доказательства, ходатайствовать о назначении экспертизы, участвовать в исследовании доказательств и в судебных прениях, совершать другие процессуальные действия, право на совершение которых предоставлено сторонам законом. Но процессуальное положение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, не совпадает полностью с процессуальным положением истца, ответчика, соучастников.

Отличие состоит в том, что стороны являются субъектами основного спорного материального правоотношения. Сколько бы ни было лиц (соучастников) на стороне истца или (и) ответчика, все они – субъекты спора о праве, рассматриваемого и разрешаемого судом. Каждый из соистцов связан правоотношением с ответчиком, каждый из соответчиков связан правоотношением с истцом.

Схематично это можно представить следующим образом:

Связь соучастников по правоотношению с другой стороной означает, что они обладают взаимными субъективными правами и юридическими обязанностями.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, находится за пределами основного спорного материального правоотношения и не является его субъектом.

Если третье лицо участвует на стороне ответчика, оно не связано правоотношением с истцом и не обладает по отношению к последнему правами и не несет обязанности.

Если же третье лицо выступает на стороне истца, у него нет субъективных прав и юридических обязанностей по отношению к ответчику, так как нет с последним связи по правоотношению.

Именно потому, что третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, не является субъектом основного спорного правоотношения, законодатель не наделил его рядом процессуальных прав, принадлежащих сторонам.

Так, третье лицо, не имеет права на изменение основания и предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, а также на отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, на требование принудительного исполнения судебного решения. Права, в которых ограничено третье лицо, являются распорядительными, т.е. направленными на распоряжение объектом спора. Не будучи субъектом основного спорного правоотношения между сторонами, третье лицо не может совершать процессуальные действия, направленные на распоряжение объектом этого правоотношения.

To обстоятельство, что третьи лица, участвующие в процессе в порядке ст. 38 ГПК, наделены, по существу, всеми процессуальными правами и процессуальными обязанностями сторон, за небольшим, но важным изъятием, является одной из причин смешения третьих лиц этого вида с соучастниками.

Обращая внимание судов на необходимость различать стороны и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, Гражданская кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР еще в первые годы применения Гражданского процессуального кодекса РСФСР подчеркнула, что «привлечение третьих лиц на свою сторону истцом или ответчиком не создает для третьих лиц положения стороны»*.

* См. инструктивное письмо Гражданской кассационной коллегии Верховного Суда РСФСР № 1. 1926 // ЕСЮ. 1926. № 22.

В процессе с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, как правило, имеется один иск истца к ответчику, а не несколько параллельных исков, как при процессуальном соучастии.

В сфере своих прав третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, действует самостоятельно, т.е. не зависит от того, согласованы ли его процессуальные действия со стороной, рядом с которой оно выступает.

Поскольку третье лицо не является субъектом спорного правоотношения, в процессе по спору между первоначальными сторонами ничего не может быть присуждено в пользу третьего лица и с него ничего не может быть взыскано. Взаимоотношения между первоначальной стороной и третьим лицом, по общему правилу, рассматриваются и разрешаются в самостоятельном судопроизводстве (например, по регрессному иску). Однако решение суда по спору между первоначальными сторонами имеет преюдициальное (предрешающее) значение для третьего лица в случае, если в будущем возникнет такое судопроизводство по спору между первоначальной стороной и третьим лицом, где один из них займет положение истца, а другой – ответчика.

Некоторую процессуальную особенность имеют дела о восстановлении на работе. В соответствии со ст. 39 ГПК по делам о восстановлении на работе незаконно уволенных или переведенных работников суд может по своей инициативе привлечь к участию в деле в качестве третьего лица на сторону ответчика должностное лицо, по распоряжению которого было произведено увольнение или перевод. В том же процессе суд может также возложить на виновное должностное лицо (третье лицо) обязанность возместить ответчику ущерб за вынужденный прогул или за нижеоплачиваемую работу. Размер суммы, взыскиваемой в таком случае, определяется законодательством о труде.

Только по делам указанной категории допускается одновременное рассмотрение и разрешение основного и регрессного исков.

Сопоставление сторон и третьих лиц, как заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, так и не заявляющих таковых, показывает, что и те и другие имеют общие черты. Объединяет стороны и третьих лиц субъективная (личная) заинтересованность в процессе.

В то же время анализ процессуального положения третьих лиц обоих видов дает основания для вывода о том, что они существенно различаются, в связи с чем законодательством предусмотрены два самостоятельных вида третьих лиц. Статья 37 ГПК предусматривает участие в судопроизводстве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, а ст. 38,39 ГПК – участие в судопроизводстве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора.

Различия в характере юридической заинтересованности в чужом деле и в процессуальном положении исключают возможность сформулировать общее определение понятия третьих лиц, которым можно было бы охватить хотя бы основные черты каждого из видов третьих лиц.

www.bibliotekar.ru

Право третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на мировое соглашение (Н.Г. Елисеев, «Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации», N 5, май 2013 г.)

Право третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на мировое соглашение

В статье анализируется практика применения процессуальной нормы, которая исключает право третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на заключение мирового соглашения. На основе сравнительно-правового и системного анализа этой нормы автор приходит к выводу о законности мирового соглашения с участием истца, ответчика и третьего лица.

Сложные связи материально-правовых отношений нередко приводят к тому, что спор между истцом и ответчиком затрагивает права или обязанности других лиц. При судебном разрешении спора они наряду с истцом и ответчиком также могут либо должны участвовать в процессе. В результате эти лица получают возможность отстаивать в суде свои интересы, и принятое по итогам разбирательства судебное решение имеет для них преюдициальное значение.

По общему правилу третьи лица как самостоятельные субъекты процесса не связаны процессуальными соглашениями сторон, но могут становиться участниками соглашений, создавая для себя особые процессуальные права и возможности или (и) принимая на себя особые процессуальные обязанности и обременения.

Однако доступность процессуального договора для третьих лиц может быть ограничена, в частности, на основании положений российского законодательства об отсутствии у третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, предъявление встречного иска, требование принудительного исполнения судебного акта (ч. 2 ст. 51 АПК РФ, ч. 1 ст. 43 ГПК РФ)*(1).

Указанные ограничения обусловлены особенностью процессуального статуса третьего лица. У него нет самостоятельных притязаний в процессе, и оно действует в нем, оказывая поддержку, на стороне истца или ответчика. Как вспомогательный участник судебного разбирательства оно, естественно, не может распоряжаться его предметом. Было бы абсурдным, если бы это лицо имело право признать иск или заключить мировое соглашение относительно требований, предъявленных не к нему, а к ответчику, на стороне которого он выступает. Поэтому на первый взгляд кажется верной судебная практика, в соответствии с которой подписание мирового соглашения третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, считается нарушением процессуального закона.

В одном из дел общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности в объекте недвижимости. Иск был предъявлен к одному из нескольких сособственников. Другие сособственники были привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. Все эти участвующие в деле лица заключили мировое соглашение, в котором особым образом распределили между собой доли в объекте недвижимости. Арбитражный суд первой инстанции, исходя из того, что мировое соглашение соответствует требованиям закона и не нарушает прав и законных интересов других лиц, его утвердил и производство по делу прекратил. Кассационная инстанция (апелляции по данному делу не было) при рассмотрении жалобы ответчика установила, что мировое соглашение подписано, кроме истца и ответчика, третьими лицами, усмотрела в этом нарушение процессуального закона (ч. 2 ст. 51 АПК РФ), которое привело к принятию неправильного судебного акта, и этот акт отменила*(2). В постановлении кассационного суда не уточняется, в чем именно, помимо нарушения процессуальной нормы, состояла неправильность отмененного определения. Можно предположить, что какие-то серьезные нарушения были допущены. Но если в данном деле участники спора или их полномочные представители при заключении мирового соглашения распорядились принадлежащими им на праве собственности долями в общем имуществе и при этом не нарушили права и законные интересы других лиц, то оснований для отмены определения об утверждении такого мирового соглашения могло и не быть. Об этом свидетельствует другой казус.

Издательский дом «К.» обратился с иском к издательскому дому «Н.» о взыскании компенсации за нарушение исключительных авторских прав истца. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено несколько физических лиц (авторы спорных публикаций). В данном деле между участниками процесса также было заключено мировое соглашение, которое было утверждено определением суда. В последующем на это определение была подана кассационная жалоба, мотивированная в том числе ссылкой на то, что мировое соглашение в нарушение ч. 2 ст. 51 АПК РФ подписано третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований. Однако кассационная инстанция не нашла достаточных оснований для удовлетворения жалобы. В мотивировочной части постановления указано: утвержденное судом мировое соглашение не противоречит нормам материального права и не нарушает прав третьих лиц; подписание мирового соглашения третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, не может быть признано нарушением процессуального законодательства, которое привело или могло привести к принятию неправильного решения*(3).

В рассмотренных выше примерах кассационные инстанции по-разному определили судьбу мировых соглашений, однако их позиции сходятся в оценке факта подписания мирового соглашения третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора: он считается нарушением процессуального законодательства.

В доктрине одни авторы считают подобную практику надлежащей. По мнению М.А. Рожковой, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, как не участвующее в спорном правоотношении и не имеющее по делу материально-правового интереса, не должно участвовать в мировом соглашении*(4).

Другие ее критикуют. В частности, Р.Е. Гукасян, анализируя процессуальное законодательство и практику советского периода, отмечал, что во многих случаях разрешение спора сторонами зависит от волеизъявлений третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора. Так, ответчик, заключая соглашение на основе полного или частичного признания иска, заинтересован в том, чтобы третье лицо, участвующее в деле на его стороне, взяло обязанность возместить ему выплаченные суммы. Автор предлагал, ссылаясь на позиции болгарских правоведов, внести изменение в процессуальное законодательство и предоставить третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований на предмет спора, право участвовать в заключении мировых соглашений*(5).

Современные правоведы поддерживают это предложение и приведенные в его обоснование доводы*(6).

Для сравнения: в Германии третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, вправе использовать средства осуществления требований и средства защиты, а также совершать все процессуальные действия, если его заявления и действия не противоречат заявлениям и действиям основной стороны (§ 67 ГПК Германии). Аналогичный подход к определению статуса третьего лица использован в законодательстве Швейцарии: процессуальные действия третьего лица не принимаются во внимание, если они противоречат действиям основной стороны (абзац второй ст. 76 ГПК Швейцарии).

Этот вариант ограничения прав третьего лица не так казуистичен, как положения российского законодательства. Он основан на концепции третьего лица как вспомогательного участника процесса, который должен действовать в поддержку определенной (основной) стороны. Какое именно процессуальное действие оно может совершать, а какое нет, зависит от того, соответствует ли предпринятое действие указанному назначению. На практике это ведет к тому, что третье лицо оказывается не вправе изменять или признавать иск, отказываться от иска, предъявлять встречный иск. Но ограничения, частично совпадающие с российскими, могут идти далее. Например, в германских судах третье лицо не вправе признать факт, если основная сторона его оспорила; обжаловать судебный акт или сослаться на истечение срока исковой давности вопреки воле этой стороны*(7). Возможность участия в мировом соглашении определяется по тем же критериям с учетом принципа автономии воли: третье лицо может в нем участвовать, свободно распоряжаясь собственными правами в тех пределах, в которых не нарушаются права и законные интересы поддерживаемой стороны.

Вернемся к российской правовой системе. Абсолютный запрет для третьих лиц на участие в мировом соглашении, который сложился в судебной практике на базе действующего законодательства, порождает противоречия и не отвечает реальным потребностям.

Противоречие обнаруживается при следующем сопоставлении. Закон исключает для суда возможность утверждать мировое соглашение, которое нарушает права и законные интересы других лиц (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, ч. 6 ст. 141 АПК РФ). Нарушение имеет место, если стороны мирового соглашения распорядились правами лица, которое в нем не участвует. И наоборот, когда такое лицо привлекается для урегулирования спора и мировое соглашение заключено с его участием, нарушения нет*(8). Это объяснимо договорной природой мирового соглашения. По мнению ВАС РФ, к мировому соглашению, помимо норм процессуального права, применяются нормы гражданского права о договорах, в том числе правила о свободе договора и о толковании договора. В силу принципа свободы договора мировое соглашение может содержать любые не противоречащие закону условия*(9). Следуя этим рассуждениям, можно утверждать: свобода договора проявляется и в определении состава участников мирового соглашения. Характерно, что Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в виде общего правила в делах о банкротстве прямо допускает к участию в мировом соглашении любых третьих лиц (п. 3 ст. 150).

Получается, что не участвующее в деле лицо имеет право на мировое соглашение, но если оно будет привлечено к процессу в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, то в соответствии с ч. 2 ст. 51 АПК РФ, ч. 1 ст. 43 ГПК РФ это право утрачивается. Несколько неожиданный результат. Согласно основополагающим принципам функционирования правовой системы вступление в процесс преследует цель расширить возможности субъекта по защите его интересов, в том числе за счет дополнительных средств по урегулированию или судебному разрешению спора. Заметим, что мировое соглашение, по мнению КС РФ, является одним из процессуальных средств защиты субъективных прав*(10). Но в данном случае достигнут обратный эффект: третье лицо, становясь участником процесса, лишается этого средства защиты.

Далее, согласно закону третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело, если принимаемый судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон (предложение первое ч. 1 ст. 43 ГПК РФ, предложение первое ч. 2 ст. 51 АПК РФ). Если судебное решение способно повлиять на права или обязанности третьего лица, то аналогичная способность должна быть свойственна и мировому соглашению. Например, мировое соглашение в деле об ответственности юридического лица за вред, причиненный его работником (ст. 1068 ГК РФ), или в споре между заказчиком и подрядчиком об ответственности за ненадлежащее исполнение договора подряда (п. 2 ст. 706 ГК РФ), в котором стороны договариваются о сумме соответствующей компенсации, явно затрагивает интерес работника (непосредственного причинителя вреда) или субподрядчика (непосредственного нарушителя). Вполне логично, что этот интерес третье лицо, как участвующее в деле, может отстаивать в судебном заседании при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения (ч. 2 ст. 141 АПК РФ). Было бы также логично, если бы по итогам переговоров всех заинтересованных в урегулировании спора лиц и судебного заседания этими лицами было подписано и судом утверждено мировое соглашение. Но логика нарушается, если отказывать третьему лицу в праве подписывать мировое соглашение.

Возникает сложная проблема, об актуальности которой свидетельствуют жаркие обсуждения на юридических форумах*(11). Участвующие в деле лица стремятся достичь комплексного урегулирования спора и находят приемлемый баланс взаимных прав и обязанностей, но они не могут придать этому результату юридическую силу: если мировое соглашение не будет подписано третьим лицом, то баланс не обеспечивается юридически; если оно будет им подписано, то такое соглашение подвергается риску быть оспоренным как заключенное с нарушением процессуальной нормы. В итоге полноценное урегулирование спора парадоксальным образом становится недоступным.

Предположим, третье лицо при обсуждении размера компенсации высказало свое мнение, которое было учтено, и мировое соглашение было подписано, но лишь истцом и ответчиком, поскольку у третьего лица нет права на его подписание. Тогда третье лицо в производстве по регрессному требованию может оспорить фактически одобренную им сумму взыскания, сославшись на то, что оно не является стороной мирового соглашения и не связано его условием о размере компенсации. Подобный результат имеет очевидные недостатки: третье лицо, выразив одобрение мирового соглашения, затем может от него отказаться; сторона и суд вынуждены вести процесс по регрессному иску.

Недостатков удается избежать в случае, когда третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, может участвовать в мировом соглашении сторон. Тогда мировое соглашение, предусматривающее комплексное урегулирование, в том числе в отношении прав и обязанностей третьего лица, связывает всех его участников и как акт, подлежащий принудительному исполнению, устраняет необходимость дополнительного судебного разбирательства.

Но как быть с законодательными ограничениями прав третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на совершение определенных процессуальных действий? В юридической литературе высказываются предложения внести соответствующие законодательные изменения. Например, Р.Е. Гукасян писал о необходимости предусмотреть для третьих лиц право участвовать в заключении мировых соглашений*(12); Д.Л. Давыденко рекомендует исключить из ч. 1 ст. 43 ГПК РФ и ч. 2 ст. 51 АПК РФ фразу «или заключение мирового соглашения»*(13).

Такие варианты решения проблемы возможны, но они не устраняют ее в полной мере. Мировое соглашение, помимо прочих условий, может предусматривать признание иска или отказ от исковых требований. Если соглашение подписывает третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, то при сохранении нормы, прямо исключающей право третьего лица на отказ от иска и признание иска, имеется повод считать такое соглашение заключенным с нарушением процессуального закона. Правильнее было бы внести в законодательство более радикальное изменение, использовав формулировку, аналогичную той, которая дается в германском или швейцарском ГПК: третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, вправе совершать любое процессуальное действие, если такое действие не противоречит действиям стороны, в поддержку которой выступает это лицо.

Впрочем, допустимость участия третьих лиц в мировом соглашении выводима из норм действующего законодательства Российской Федерации. Для этого надо выйти за пределы их буквального толкования и руководствоваться сущностью института третьих лиц, мирового соглашения и договорных отношений в целом.

Объем процессуальных прав и возможностей третьих лиц определяется тем обстоятельством, что они участвуют в деле прежде всего для того, чтобы поддержать истца или ответчика. Они могут совершать любые процессуальные действия, не противоречащие поведению поддерживаемой стороны. Установленные законом запреты для третьих лиц в виде недопустимости изменять основание иска или предмет иска, признавать иск и т.д. имеют назначение исключить случаи, когда бы действие третьего лица квалифицировалось как совершенное вместо стороны. Например, когда в судебном заседании третье лицо, выступающее на стороне ответчика, заявляет о признании иска, а ответчик в заседании отсутствует и о признании иска не заявлял. Напротив, совместное процессуальное действие основной стороны и третьего лица, касающееся в том числе признания иска, не может считаться недействительным по той причине, что в его совершении участвовало третье лицо.

Выясняя допустимость участия третьего лица в мировом соглашении, важно учитывать, что примирение в гораздо большей степени, чем судебное решение, обеспечивает социальную гармонию, способствует формированию доверия, ответственности и добросовестности в отношениях между людьми. Задача правового регулирования процедуры примирения — создать максимально удобные правовые условия, в том числе за счет доступности мирового соглашения и обеспечения его эффективности. Это относится и к судебной деятельности. В соответствии с ч. 1 ст. 138 АПК РФ арбитражный суд принимает меры для примирения сторон, содействует им в урегулировании спора. При этом одной из задач судопроизводства в арбитражных судах Российской Федерации является содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота (п. 6 ст. 2 АПК РФ)*(14).

Каждый, чьи права и обязанности затрагиваются при урегулировании некоторого спора, должен иметь возможность участвовать в мировом соглашении. В силу принципа свободы договора третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, вправе наряду с истцом и ответчиком участвовать в выработке его условий, отстаивая свои законные интересы, распоряжаясь своими правами и принимая на себя обязанности. Из установленных законом ограничений процессуальных прав третьих лиц следует запрет таких мировых соглашений, в которых третье лицо самостоятельно распоряжается материальными или процессуальными правами основной стороны.

Кому принадлежат соответствующие права или на кого возлагаются обязанности, определяется соответствующими условиями мирового соглашения. Например, ответчик может выразить согласие удовлетворить требование истца о возмещении убытков полностью или частично. В свою очередь третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, может взять на себя обязанность уплатить соответствующую сумму ответчику для удовлетворения его регрессного требования. Стороны мирового соглашения могут воспользоваться переводом долга (ст. 391 ГК РФ), и тогда с согласия истца обязанность возмещения убытков переходит с ответчика на третье лицо.

Для процессуального эффекта мирового соглашения в виде прекращения производства по делу необходимо как минимум урегулирование спора между истцом и ответчиком, поэтому договоренность третьего лица с одной из сторон процесса о взаимных правах и обязанностях по урегулированию спора не может рассматриваться в качестве мирового соглашения. Именно в данном случае действует положение об отсутствии у третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, права на заключение мирового соглашения, и такую договоренность суд не может утвердить в качестве мирового соглашения. Не может быть утверждено и мировое соглашение, предусматривающее какую-либо обязанность третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, если это соглашение не подписано третьим лицом (ч. 2 ст. 39 ГПК РФ, ч. 6 ст. 141 АПК РФ). В иных ситуациях, когда имеет место мировое соглашение, благодаря которому урегулированы отношения между истцом, ответчиком и третьими лицами, то обстоятельство, что оно подписано не только сторонами процесса, но и третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, не должно рассматриваться как нарушение процессуального закона. Подпись третьего лица выражает согласие с теми условиями мирового соглашения, которые касаются его прав и обязанностей, и это согласие нельзя считать актом, который делает мировое соглашение сторон процесса противозаконным.

доцент кафедры международного

частного и гражданского права МГИМО

(Университет) МИД РФ,

кандидат юридических наук

«Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации», N 5, январь 2013 г.

*(1) Законодательные и судебные акты Российской Федерации.

*(2) См. постановление ФАС Московского округа от 13.04.2005, 20.04.2005 N КГ-А41/2672-05.

*(3) См. постановление ФАС Северо-Западного округа от 18.12.2007 по делу N А56-39159/2006.

*(4) См.: Договорное право: соглашения о подсудности, международной подсудности, примирительной процедуре, арбитражное (третейское) и мировое соглашения / под общей ред. М.А. Рожковой. М., 2008. С. 470; Рожкова М.А. Применение в коммерческом обороте мировой сделки.

*(5) См.: Гукасян Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970. С. 156.

*(6) См.: Моисеев С. Принцип диспозитивности арбитражного процесса: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2001. С. 20; Давыденко Д.Л. Мировое соглашение как средство внесудебного урегулирования частноправовых споров (по праву России и некоторых зарубежных стран): дис. . канд. юрид. наук. М., 2004. С. 190.

*(7) Hartman P. in: Zivilprozefiordnung mit Gerichtsverfassungsgesetz und anderen Nebengesetzen. Begr. Von Baumbach A., fortgef. von Lauterbach W., verfafit von Albers J., Hartmann. P. 61. Neubearb. Aufl. Munchen, 2003. S. 210.

*(8) См. постановление ФАС Волго-Вятского округа от 11.05.2005 N А39-5251/2004-226/16.

*(9) См. определение ВАС РФ от 26.11.2012 N ВАС-11606/12 по делу N А72-1244/2011; постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 N 247/12 по делу N А55-18249/2010.

*(10) См. определение КС РФ от 24.02.2004 N 1-О.

*(11) См., напр.:http://www.zonazakona.ru/showthread.php?t=47264.

*(12) См.: Гукасян Р.Е. Указ. соч. С. 156.

*(13) См.: Давыденко Д.Л. Указ. соч. 191.

*(14) См. постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 N 13903/10 по делу N А60-62482/2009-С7.

Н.Г. Елисеев — доцент кафедры международного частного и гражданского права МГИМО (Университет) МИД РФ, кандидат юридических наук

«Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации», 2013, N 5

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

base.garant.ru

Третье лицо не заявляющее самостоятельные требования имеет права

Навигация по сайту

Реклама на сайте

§ 3. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судом первой инстанции судебного постановления по делу, если оно может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон (ст. 43 ГПК РФ).
Вступив в процесс, оно стремится помочь лицу, на стороне которого оно участвует, с тем чтобы защитить свой собственный интерес .
———————————
По дореволюционному законодательству России вступление в процесс третьих лиц без самостоятельных требований относительного предмета спора называлось дополнительным вступлением в процесс или пособничеством. См.: Яблочков Т.М. Учебник русского гражданского судопроизводства. Ярославль, 1912. С. 75.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, — это такое лицо, которое вступает в уже начатый процесс, ведущийся по спору между первоначальными сторонами.
Основные цели участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования в процессе, состоят в том, чтобы защитить свои собственные интересы, поскольку решение суда, вынесенное по основному спору между истцом и ответчиком, может повлиять на его собственные права по отношению к одной из сторон.
Участие третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, обеспечивает выполнение целого комплекса процессуальных задач: во-первых, защиту материально-правовых интересов граждан, организаций, выступающих в процессе в качестве третьего лица, во-вторых, содействие в защите субъективных прав граждан и организаций, выступающих в качестве сторон по делу, в-третьих, всестороннее и полное в соответствии с объективной истиной установление всех обстоятельств по делу, в-четвертых, экономию времени и сил суда.
Влияние судебного решения на права и обязанности третьих лиц следует понимать в том смысле, что законная сила судебного решения, которым устанавливаются те или иные правоотношения, распространяется на третьих лиц вследствие такого его свойства, как преюдициальность. В процессе по регрессным искам не могут оспариваться факты и правоотношения, установленные решением, вынесенным с участием третьих лиц.
Влияние решения на права третьих лиц обусловлено тем обстоятельством, что они имеют материально-правовые отношения только с одной из сторон спора, т.е. выступают всегда на стороне истца или ответчика и не связаны никаким материальным правоотношением с другой стороной. И в этом их отличие от соучастников.
Третьи лица без самостоятельных требований не обладают диспозитивными процессуальными правами, не являются они также и предположительными субъектами спорного материального правоотношения .
———————————
См.: Чечина Н.А. Указ. соч. С. 59 — 60.

Так, например, в случае предъявления иска о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности, материальное правоотношение существует между истцом (потерпевшим) и владельцем источника повышенной опасности, но не между истцом и непосредственным причинителем вреда, который участвует в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.
Последствия участия в процессе третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на стороне истца или ответчика, обусловлены субъективными пределами законной силы судебного решения.
Непривлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в процесс, освобождает его от ответственности, если оно докажет, что, приняв участие в процессе, он предотвратил бы вынесение неблагоприятного последствия для стороны (в случае, например, предъявления регрессного иска).
Основанием вступления в процесс третьего лица без самостоятельных требований может быть и иная юридическая заинтересованность в исходе дела, указанная в законе (см., например, ст. ст. 462, 399 ГК РФ).
Так, если при обращении в суд с требованием о взыскании алиментов на детей будет установлено, что с ответчика уже взыскиваются алименты на детей от другого брака, то заинтересованные лица, в пользу которых взыскиваются алименты, должны быть привлечены к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика .
———————————
Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР (научно-практический) / Под ред. М.С. Шакарян. М., 2001. С. 130.

Анализ судебной практики позволяет выделить ряд оснований для участия в деле третьих лиц без самостоятельных требований: возможность возникновения иска к кооперативу (третьему лицу) о предоставлении в пользование члену ЖСК жилой площади в соответствии с его долей пая — по делам о разделе пая и жилой площади в ЖСК между бывшими супругами; возможность возникновения иска к третьему лицу о расторжении договора займа или хранения, обеспеченного залогом, — по делам об освобождении имущества от ареста и др.
По смыслу ст. 706 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, заказчик и субподрядчик не вправе предъявлять друг против друга требования, связанные с нарушением договоров, заключенных каждым из них с генеральным подрядчиком. Это означает, что в случаях нарушения обязательств, возникающих из договора подряда, в качестве истцов и ответчиков могут выступать соответственно только заказчик и подрядчик. Субподрядчики, т.е. лица, которых подрядчик привлек к исполнению своих обязанностей, вправе участвовать в деле на стороне генерального подрядчика в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований .
———————————
См.: Осокина Г.Л. Курс гражданского судопроизводства России. Общая часть. Томск, 2002. С. 180.

Наиболее распространенным основанием разрешения споров с участием третьих лиц является возможность предъявления регрессного иска к третьему лицу (ст. ст. 461, 462, 1068, 1080 ГК РФ) .
———————————
В литературе неоднозначно решается вопрос о возможности совместного или раздельного рассмотрения основного и регрессного иска. Анализ судебной практики позволяет прийти к выводу, что наиболее часто в судебной практике суды не прибегают к одновременному рассмотрению в одном процессе обоих исковых требований. В настоящее время в ГПК РФ отсутствует правило (ст. 39 ГПК РСФСР 1964 г.), предусматривающее обязательное привлечение третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, по делам о восстановлении на работе.

Случаи привлечения в процесс субъектов материальных правоотношений в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, предусмотрены также в иных нормах, регулирующих различные виды регрессных правоотношений (см., например, ч. 3 ст. 399 ГК РФ, п. 1 ст. 33, п. п. 2 и 3 ст. 53 Федерального закона «Об ипотеке (залоге) недвижимости»; п. 5 ст. 187 и п. 1 ст. 281 Кодекса торгового мореплавания РФ).
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, могут участвовать в процессе на стороне ответчика. Гораздо реже в судебной практике встречаются случаи участия третьих лиц на стороне истца .
———————————
Гражданский процесс: Учебник / Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 2000. С. 79; Туманова Л.В. Участие третьих лиц как процессуальная форма обеспечения защиты интересов государства и общества в гражданском судопроизводстве (материально-правовые и процессуальные средства охраны и защиты интересов государства и общества). Калинин, 1988. С. 51.

В случае уступки требования и предъявления иска новым кредитором к должнику возможно привлечение на стороне истца первоначального кредитора, который занимает положение третьего лица, поскольку первоначальный кредитор отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, его участие в деле в качестве третьего лица должно помочь истцу в защите его притязаний к ответчику. В случае отклонения судом заявленного притязания ввиду его недействительности истец получает право регресса по отношению к третьему лицу (первоначальному кредитору) (ст. ст. 388, 390 ГК РФ).
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, могут быть привлечены в процесс по ходатайству лиц, участвующих в деле, а также по инициативе суда (ст. 43 ГПК РФ).
Как правило, ходатайство о привлечении третьих лиц может исходить не только от сторон процесса, но и от прокурора, госорганов и т.д.
Для третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, характерны следующие признаки:
— отсутствие самостоятельного требования на предмет спора;
— вступление в уже начатое по инициативе истца дело и участие в нем на стороне истца или ответчика;
— наличие материально-правовой связи только с тем лицом, на стороне которого третье лицо выступает;
— защита третьим лицом собственных интересов, поскольку решение по делу может повлиять на его права и обязанности .
———————————
Курс советского гражданского процессуального права. Т. 1. М., 1980. С. 268 (автор главы — Т.Е. Абова).

Таким образом, основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица служит возможность предъявления иска к третьему лицу, обусловленная взаимной связью основного спорного правоотношения между одной из сторон и третьим лицом.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска или заключение мирового соглашения, а также на предъявление встречного иска и требование принудительного исполнения решения суда (ч. 1 ст. 43 ГПК РФ).
Таким образом, у третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, отсутствуют диспозитивные, распорядительные права сторон. О вступлении в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, суд выносит определение, при этом рассмотрение дела в суде производится с самого начала (ст. 43 ГПК РФ).
Следовательно, вступление в дело на стороне истца или ответчика не создает для третьих лиц положения стороны (соучастника) по спору между истцом и ответчиком. Третье лицо не является предполагаемым субъектом спорного материального правоотношения и не предъявляет никаких требований на объект спора. В связи с этим закон и не предоставляет третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований, полный объем прав и обязанностей стороны. Однако поскольку третьи лица участвуют в деле на стороне истца или ответчика, они, следовательно, содействуют защите субъективных прав и охраняемых законом интересов сторон.
Третьи лица в ходе судебного разбирательства дают объяснения по делу (ст. 174 ГПК РФ), могут участвовать в допросе свидетелей (ст. 177 ГПК РФ), в исследовании письменных и вещественных доказательств (ст. ст. 181 — 183 ГПК РФ), в допросе экспертов (ст. 187 ГПК РФ). Третьи лица участвуют в судебных прениях (ст. 190 ГПК РФ), а после вынесения решения имеют право на его кассационное обжалование (ст. 336 ГПК РФ). Они также могут обжаловать определение суда и возбуждать ходатайства, связанные с движением дела (об отложении дела слушанием, о приостановлении производства по делу и т.д.). Они имеют право также подать апелляционную жалобу (ст. 320 ГПК РФ) и обжаловать вступившее в законную силу судебное постановление (ст. 376 ГПК РФ).

lawtoday.ru

Популярное:

  • Ди адвокат Форесто ошейник ОШЕЙНИК ФОРЕСТО для борьбы с эктопаразитами собак и кошек (организация-разработчик: компания «Bayer Animal Health GmbH», Германия) ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ Торговое наименование лекарственного препарата: Форесто […]
  • Образец приказа о назначении специального должностного лица Контрактный управляющий по 44-ФЗ: функции, обязанности, ответственность, профстандарт + образец должностной инструкции Здравствуйте, уважаемый(ая) коллега! Как вы знаете, для осуществления закупок в рамках контрактной системы (44-ФЗ) […]
  • Эксплуатационный приказ это Приказ Министерства здравоохранения РФ от 19 января 2017 г. № 11н “Об утверждении требований к содержанию технической и эксплуатационной документации производителя (изготовителя) медицинского изделия” (не вступил в силу) В соответствии со […]
  • Краткосрочная и долгосрочная финансовая политика учебное пособие Краткосрочная и долгосрочная финансовая политика. Когденко В.Г. и др В учебном пособии представлена современная финансовая модель организации, ориентированная на стратегический анализ бизнеса и обоснование управленческих решений через […]
  • Как поделить квартиру при разводе Как при разводе поделить квартиру, купленную в браке, в том числе в ипотеку? Имущество, нажитое супругами во время брака, в том числе квартира, является их совместной собственностью, если брачным договором не установлено иное (п. 1 ст. […]
  • 38-фз федеральный закон о рекламе 38-фз федеральный закон о рекламе Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры Гражданское право, ГК РФ Защита прав потребителей Трудовые […]
  • Подоходный налог в россии с 2018 года Что будет с рублем в 2018 году Восстановление экономического роста и динамика цен на нефть определят, что будет с рублем в 2018 году. В правительстве ожидают умеренного ослабления отечественной валюты, что будет способствовать […]
  • Нотариусы первомайского района ростова на дону Первомайский районный суд г.Ростова-на-Дону Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону Согласно акту № 5079 от 03.03.1972 Отдела по делам строительства и архитектуры Ростгорисполкома был произведен отвод земельного участка в […]