Как оформить хохлов

Как оформить хохлов

Таким он был, Рем Хохлов…

К 90-летию со дня рождения

Заседание 26 мая 2016 г. Ученый Совет физического факультета посвятил 90-летию со дня рождения академика Р.В. Хохлова (15 июля 1926 г.). Заседание проходило в ЦФА им. академика Р.В. Хохлова, в здании физфака, расположенном на улице им. академика Р.В. Хохлова, человека ранее бывшего вице-президентом АН СССР, Президентом международного союза университетов, ректором МГУ, одним из высших руководителей КПСС. Им же была основана кафедра волновых процессов, отмечающая свое 50-летие, созданы научные направления в физике: нелинейная оптика и нелинейная акустика, имя сохранено в названии уравнения «Хохлова-Заболотской», образ увековечен скульптурным портретом и мемориальной доской в Корпусе нелинейной оптики, носящем его имя. Его увлеченность отмечена званием кандидата в мастера спорта по альпинизму.

На заседании присутствовала Елена Михайловна Дубинина, супруга Р.В. Хохлова, которой декан факультета проф. Н.Н. Сысоев преподнес цветы.

С докладом о жизни и научной деятельности академика Р.В. Хохлова выступил зав. кафедрой «Общей физики и волновых процессов», директор МЛЦ МГУ проф. В.А. Макаров, краткое изложение которого приводится ниже:

«Имя Рема Викторовича Хохлова широко известное всему научному миру. Оно стало почти символом таких областей науки как нелинейная оптика, нелинейная акустика, лазерная физика. Его идеи, методы и научные разработки стали настолько классическими и настолько прочно вошли в наш научный обиход, что кажутся совершенно обыденными и существовавшими всегда.

Рем Викторович Хохлов был пионером и первооткрывателем, дающим старт новым делам и новым людям, щедро дарящим свои идеи многочисленным ученикам. Он обладал поразительной интуицией и сверхвысоким чутьем на точки роста в науке, много работал и успевал за годы делать то, на что другим не хватало и жизни. О доброжелательности и принципиальности, искренности и порядочности, обаянии и такте Хохлова написаны статьи и книги. Он естественно проявлял эти качества и в науке и в отношениях с людьми, везде и всегда, и на кафедре и в ректорате МГУ. В трудных ситуациях он не боялся брать ответственность на себя. Очень многие люди благодарны ему за то, что в тяжелые минуты их жизни, когда слово является поступком, Хохлов не молчал, хотя многие вокруг молчали.

Рем Викторович Хохлов обладал феноменальной интуицией и обостренным чувством справедливости. Он мог раскопать и выделить главное среди огромного количества информации, журнальных статей, повседневных дел, бумаг, телефонных звонков. Его мысль стремительно опережала время, его рабочий день начинался очень рано, и кто знает, заканчивался ли вообще. В семь часов его видели, делающим зарядку, многим он назначал встречи и в десять, и в одиннадцать вечера.

На его счету восхождения на высочайшие горные вершины. Он прекрасно водил машину, бегал, увлекался горными лыжами, плаванием, любил классическую музыку, литературу. Как и всем нам, ему приходилось ежегодно держать тяжелейший экзамен перед лицом новых молодых поколений студентов и аспирантов, приходящих в университет, в науку, и его человеческие качества позволяли из года в год с блеском выдерживать этот экзамен.

Рем Викторович необыкновенно ответственно относился к административной и партийной работе, а затем и к обязанностям ректора МГУ. Он был доступен для студентов и сотрудников университета, решал, а не откладывал вопросы, и одновременно не утратил того высочайшего профессионализма в науке, без которого творчество вообще невозможно.

Рем Викторович Хохлов оставил богатое научное наследие в нелинейной оптике и акустике, квантовой электронике и лазерной физике, когерентной гамма-оптике, лазерной химии и биологии, теории нелинейных колебаний и волн. Он создал крупную научную школу по физике волновых процессов. Его ученики стали известными учеными, руководителями лабораторий, кафедр и институтов. Он подготовил более 50 докторов и кандидатов наук, многие из которых стали известными учеными и ныне сами успешно готовят научные кадры, способствуя дальнейшему развитию школы Хохлова. Тщательно вникая в детали научной работы своих сотрудников и учеников, Рем Викторович оставлял им широкое поле для самостоятельного творчества. За двадцать пять лет активной научной работы, он сделал необыкновенно много.

После окончания аспирантуры физического факультета по кафедре физики колебаний он защитил кандидатскую диссертацию, посвященную теории нестационарных явлений в волноводах. С 1954 г. Рем Викторович развивает метод поэтапного упрощения укороченных уравнений, основанный на разделении быстрых и медленных колебательных процессов, применительно к некоторым проблемам радиофизики. Эти работы составили его докторскую диссертацию, которую он с блеском защитил в 1961 г.

Рема Викторовича привлекали проблемы распространения нелинейных волн. Для сильно диспергирующих сред им был развит метод медленно меняющихся амплитуд, описывающий синхронное взаимодействие небольшого числа гармонических волн. При слабой дисперсии, когда число взаимодействующих спектральных компонент весьма велико, он предложил элегантный метод медленно меняющегося профиля волны. Эти две работы оказали и продолжают оказывать огромное влияние на развитие физики и теории нелинейных волновых процессов.

Рем Викторович отчетливо понимал, что разнообразные нелинейные волновые явления в полной мере могут проявиться и в оптике. В 1962 г. вместе с С.А. Ахмановым он организует на физическом факультете МГУ первую в СССР Лабораторию нелинейной оптики, которая собрала молодых талантливых экспериментаторов и теоретиков. Объединение усилий радиофизиков и оптиков привело к выдающимся результатам уже в первые годы ее работы. В 1962 г. Р.В. Хохлов и С.А. Ахманов впервые предложили схемы параметрических усилителей и генераторов света с плавно перестраиваемой частотой. В этом же году вместе с А.И. Ковригиным была получена синхронная генерация второй оптической гармоники, а позднее созданы мощные генераторы высших оптических гармоник (со 2-й по 5-ю).

В большом цикле теоретических работ под руководством Р.В. Хохлова были установлены основные особенности генерации гармоник, разностных и суммарных частот, параметрического усиления при разных уровнях начальных интенсивностей с учетом фазовой расстройки. Р.В. Хохловым совместно с В.Т. Платоненко впервые разработана классическая теория вынужденного комбинационного рассеяния. Подытоживая выполненные исследования, Р. В. Хохлов и С. А. Ахманов опубликовали в 1964 г. первую в мировой литературе монографию «Проблемы нелинейной оптики». Эта книга способствовала быстрому развитию исследований по нелинейной оптике в СССР.

Лаборатория нелинейной оптики завоевала мировое признание и в 1965 г. на ее базе была организована кафедра волновых процессов. Это позволило значительно расширить круг изучаемых проблем. Научные семинары кафедры, проводимые под неизменным председательством Р.В. Хохлова, стали местом обсуждения всех новых работ. На них приглашались сотрудники из разных лабораторий и институтов.

В 1965 г. Р.В. Хохлов, С.А. Ахманов, А.И. Ковригин, В.В. Фадеев и А.С. Пискарскас экспериментально реализовали параметрический генератор света, в котором вторая гармоника неодимового лазера преобразовывалась в перестраиваемое по частоте инфракрасное излучение. Р.В. Хохлов вместе с А.П. Сухоруковым вел интенсивные работы по развитию математического аппарата нелинейной оптики применительно к реальным лазерным пучкам и импульсам. Ими были получены уравнения, учитывающие дифракцию взаимодействующих пучков, которые составляют в настоящее время основу квазиоптики диспергирующих анизотропных нелинейных сред. Развитый подход был использован, в частности, для изучения самовоздействия и взаимодействия мощных световых пучков и импульсов. Полученные результаты позволили сформулировать принцип оптимальной фокусировки в удвоителях частоты, понять явление дифракционной некогерентности, предсказать трехволновую взаимофокусировку и параметрически связанные солитоны на квадратичной нелинейности.

Хохловым и Сухоруковым и их учениками был предложен удивительно ясный новый подход к описанию лазерного просветления облачной среды на основе введения водности, изменяющейся при лазерно-индуцированном испарении жидких аэрозолей. Совместно с Д.П. Криндачем были выполнили первые эксперименты по тепловой самодефокусировке непрерывного лазерного излучения в нелинейных жидкостях. В 1967 г. С.А. Ахманов, А.П. Сухоруков и Р.В. Хохлов опубликовали в УФН обзор по нелинейной дифракции и самофокусировке, занявший одно из первых мест по индексу цитирования. Разработанный ими универсальный метод безаберрационного описания самофокусировки вошел в учебники и монографии.

В конце 1960-х гг. Р.В. Хохлов инициировал цикл исследований, связанных с резонансным селективным воздействием мощного лазерного излучения на вещество. Эти работы, выполненные совместно с В.Т. Платоненко, сыграли большую роль в становлении лазерной фотохимии. Для применений лазеров в фотобиологии под руководством Р.В. Хохлова были созданы перестраиваемые ультрафиолетовые лазеры на сцинтилляторах, разработаны и усовершенствованы различные типы газодинамических, электроразрядных и твердотельных лазеров.

Циклу практически важных исследований по визуализации инфракрасных волн положила начало работа Р.В. Хохлова «Инфракрасная голография методами нелинейной оптики», выполненная совместно с Э.С. Ворониным, В.С. Соломатиным и Ю.А. Ильинским. Р.В. Хохловым совместно с Ю.А. Ильинским были начаты исследования по когерентной гамма-оптике. Ими выявлены новые возможности создания гамма-лазеров на долгоживущих изомерах. Эти работы стимулировали исследования в нашей стране и за рубежом и заложили основы нового перспективного направления.

В серии работ, выполненных на заре его научной деятельности, Р. В. Хохлов показал, что круг проблем нелинейной теории колебаний, которые удается эффективно проанализировать, может быть существенно расширен при использовании предложенного им метода вторичного упрощения укороченных уравнений. Этим методом Р.В. Хохлов решил ряд важных задач синхронизации автогенераторов, продвинул вперед нелинейную теорию электронных приборов СВЧ, квантовых генераторов, параметрических усилителей бегущей волны.

В работах 1960–1970 гг., начатых вместе с С.И. Солуяном и продолженных совместно с О.В. Руденко, А.С. Чиркиным, Е.А. Заболотской, был фактически развит математический аппарат современной нелинейной акустики. Были выведены и проанализированы ставшие теперь классическими уравнения для плоских, сферических и цилиндрических волн конечной амплитуды, распространяющихся в диссипативных и диспергирующих средах, получен ряд важных физических результатов. Р.В. Хохловым с соавторами предложен ряд конкретных схем параметрических усилителей ультразвука.

Подходы, использованные в оптике при описании самовоздействия лазерных пучков, были нетривиальным образом обобщены на задачи нелинейной акустики. Полученное уравнение для акустических пучков (называемое теперь уравнением Хохлова–Заболотской) оказалось плодотворным инструментом для решения широкого круга практически важных проблем, в том числе развития теории параметрических гидролокаторов. В начале 70-х годов Рем Викторович инициировал большой цикл работ, связанный с использованием ЭВМ при решении задач нелинейной волновой физики. Уже после кончины Р.В. Хохлова были опубликованы его работы по оптоакустике и нелинейным колебаниям акустических резонаторов.

Научная школа Хохлова — это не только сообщество многих ученых, успешно работающих в научных центрах всего мира и прошедших в свое время обучение на созданной им кафедре волновых процессов, а затем и на кафедрах общей физики и волновых процессов. К ней с гордостью относят себя и те, кто испытал влияние Рема Викторовича в личном общении, на научных семинарах его кафедры, на организованных им знаменитых конференциях по когерентной и нелинейной оптике. Научная школа Хохлова — это еще и особый дух общения, заданный его безупречной научной этикой, неподдельным дружелюбием, готовностью выслушать и понять. Подлинно научная и доброжелательная атмосфера всегда сопровождала Р.В. Хохлова и пронизывала всю его деятельность.

За свои выдающиеся научные достижения Р.В. Хохлов был удостоен Ленинской, Государственной и Ломоносовской премий, орденов Ленина и Трудового Красного Знамени, академических званий. Сильнейшее влияние Рема Викторовича на отечественную и мировую науку ощущается и в наши дни, несмотря на то, что с момента его кончины прошло почти сорок лет. Научные направления, родоначальником которых был Р.В. Хохлов, сегодня интенсивно развиваются в трудах вот уже нескольких поколений его учеников и коллег.

По его инициативе в нашей стране с 1965 г. стали проводиться симпозиумы, а затем конференции по когерентной и нелинейной оптике. Все, кто участвовал в их работе, хорошо помнят его блестящие обзорные доклады о последних достижениях и тенденциях в нелинейной оптике и лазерной физике. В 2013 году конференция ICONO/LAT, именно так она сейчас называется, состоялась в Москве и собрала более тысячи участников. Очередная конференция ICONO/LAT состоится в сентябре этого года в Минске, в ее организации принимают активное участие ученые созданной им кафедры и МЛЦ МГУ.

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастёт народная тропа.» Эта строфа Пушкина применима и к Хохлову, даже если частицу «не» написать отдельно. Корпус нелинейной оптики имени Хохлова с его бюстом в вестибюле есть монументальный рукотворный памятник, к которому действительно не зарастёт народная тропа. Более тридцати пяти лет каждый день в его вестибюль входят десятки студентов, преподавателей и научных сотрудников, инженеров, а иногда и иностранные гости, а также правительственные чины. В корпусе нелинейной оптики находится кафедра общей физики и волновых процессов. Именно так называется теперь созданная Хохловым кафедра после ее объединения в 1978 году с кафедрой общей физики для мехмата, руководимой Сергеем Александровичем Ахмановым. В корпусе нелинейной оптики находится и созданная при этом объединении кафедра квантовой радиофизики (ныне квантовой электроники). Обе кафедры связывают не только общие родители и научные интересы, но и многолетняя искренняя дружба и научное соревнование. Рем Викторович мечтал об институте нелинейной оптики. Международный лазерный центр МГУ, конечно не институт, о котором мечтал Хохлов. Но эта маленькая организация вот уже более двадцати пяти лет успешно работает и ее научные результаты известны в мире.

Пятидесятилетие образования кафедры в 2015 г. и девяностолетие ее основателя, академика Р.В. Хохлова, в 2016 г. вызвало желание у помнящих то время сотрудников кафедры, ее выпускников и друзей поделиться воспоминаниями о тех далеких годах, о людях, оставивших значительный след в ее истории, попытаться сформулировать те научные результаты, которыми могут гордиться те, кто относит себя к научной школе Р.В. Хохлова — С.А. Ахманова. Появилась идея издать их в виде книги. Огромное спасибо всем, написавшим в нее главы и способствовашим ее подготовке О.В. Салетской, Е.В. Брылиной, А.А. Лукашеву и С.А. Савкину. Финансовый вопрос не возник — огромное число сотрудников и друзей кафедры предложили поддержать материально издание этой книги. Спасибо им за это.

Статьи в книге очень разные: от попытки в академическом стиле написать историю кафедры, до рассказа о нескольких встречах с людьми, сильно повлиявшими на судьбу автора. Затронутые в них темы, отражают самое дорогое, что сохранилось в памяти авторов. Поэтому редактирование ограничивалось корректорской правкой. Естественно, что многие события люди видят и оценивают по-разному. Поэтому ее читатель заметит некоторые противоречия в описании тех или иных событий.

В течение 50 лет на созданной Хохловым кафедре работали и работают люди, ставшие лауреатами различных премий. Это лауреаты Сталинской премии В.С. Фурсов (1949, 1951, 1952) и С.П. Стрелков (1960). Лауреаты Ленинской премии Р.В. Хохлов (1970), С.А. Ахманов (1970), Л.В. Келдыш (1974), А.П. Сухоруков (1988). Лауреаты Государственной премии СССР А.П. Сухоруков (1966), Э.С. Воронин (1975), Ю.А. Ильинский (1975), В.С. Соломатин (1975), Д.Н. Клышко (1983), А.Н. Пенин (1983), В.В. Фадеев (1983), А.И. Ковригин (1984), В.П. Кандидов (1985), О.В. Руденко (1985), Р.В. Хохлов (1985) Р.Л. Стратонович (1988), В.К. Новик (1989), Ю.Л. Климонтович (1991). Лауреаты Государственной премии РФ Р.Л. Стратонович (1996), О.В. Руденко (1997), А.С. Чиркин (1997), О.А. Акципетров (2002). Лауреаты Премии Президента Российской Федерации в области образования Л.В. Келдыш (2003), В.А. Макаров (2003). Лауреаты Ломоносовской премии С.А. Ахманов (1964), Л.В. Келдыш (1964), Р.В. Хохлов (1964), Стратонович (1984), А.А. Карабутов (1991), О.В. Руденко (1991), О.А. Сапожников (1991), Н.И. Коротеев (1996), В.П. Кандидов (1997), А.С. Чиркин (1997), В.А. Алешкевич (1997), В.И. Емельянов (1998), В.А. Макаров (2006), А.П. Сухоруков (2006). Лауреаты премии Ленинского комсомола и Государственной премии РФ для молодых ученых А.В. Андреев (1983), С.М. Гладков (1984), Задков (1984), Карабутов (1984), И.Л. Шумай (1984), В.Э. Гусев (1987), С.А. Шленов (1987), О.А. Акципетрв (1988), С.В. Говорков (1988), А.М. Желтиков (1997), А.Б. Федотов (1997).

Р.В. Хохлов рано ушел из жизни: ему был всего 51 год, когда трагическое стечение обстоятельств во время восхождения на одну из высочайших вершин Памира привело к его безвременной кончине. Его имя навечно вписано в историю Московского университета. Он оставил после себя огромное наследие, как ученый, как педагог, как личность, как мужчина. Если бы он был жив, он мог бы гордиться своими учениками, продолжающими его дело, своими детьми, имена которых широко известны в научном сообществе. Два его сына руководят кафедрами на факультете, где он работал, активно участвуют в жизни университета и страны.

Хочу привести несколько коротких высказываний о Хохлове людей, близко его знавших. «Мир потерял великолепного ученого и деятеля образования», — Ч. Таунс, Лауреат Нобелевской премии. «Его научный вклад явился вехой, которая обозначила формирование целой области в квантовой электронике», — А. Джордмейн, автор классических работ по нелинейной оптике. «Быстрое развитие нелинейной оптики и значительные успехи, достигнутые в этой области в Советском союзе, в большей мере связаны с именем Р.В. Хохлова. Его личные и деловые качества способствовали развитию глубокого международного взаимопонимания. Он умер, как и жил, стремясь к высочайшей вершине», — Н. Бломберген, Лауреат Нобелевской премии, почетный профессор МГУ. «Р.В. Хохлов был выдающимся воспитанником физического факультета, вся его жизнь, без остатка, отдана Московскому университету», — В.С. Фурсов.

Один из учеников Р.В. Хохлова Валерий Канер писал:

И долго будет трудно нам местами

Менять его на сделанное им…

Мы жизнь его истории оставим,

А для себя улыбку сохраним,

Портреты на девятом и на пятом

Рассказы и преданья — на других

Пойдут, как звуки горестной сонаты, —

Его очарования круги…

И в час, когда рассвет над шпилем зыбко

Встает, и отступает тихо мгла —

В сердцах — его прощальная улыбка

В мечтах — незавершенные дела».

Каждая фраза доклада сопровождалась отдельным слайдом.

Как уже отмечалось, кафедра общей физики и волновых процессов подготовила к своему 50-летию небольшой сборник воспоминаний сотрудников, полный, естественно, и мыслями о Р.В. Хохлове. Рем был легендой при жизни, а при составлении книжки (многих ли помнят через сорок лет после кончины?), его называли человеком из будущего, эталоном физического, интеллектуального и нравственного совершенства.

По завершении доклада В.А. Макаров вручил сигнальный экземпляр книги Е.М. Дубининой.

phys.msu.ru

Наука и власть

«В кабинете сказали, что надо советских коллег информировать, а не буржуйских»

Проректор МГУ академик РАН Алексей Хохлов о науке в СССР, цитируемости и истории России

О свойствах хирш-фактора, сложностях международных контактов по науке, оформлению статей в советское время и об истории России проректор МГУ академик РАН Алексей Хохлов рассуждает в беседе с корреспондентом «Газеты.Ru» в день своего 60-летия.

— Поступая на физический факультет МГУ, представляли ли вы уже область физики, которой вам хочется заниматься? И насколько вам помогал ваш отец — известный советский ученый Рем Викторович Хохлов, ректор МГУ?
— Нет, не представлял, конечно. Я работал и занимался самостоятельно. Но в двух случаях, когда нужно было принимать решение, совет со стороны отца и со стороны матери, которая тоже работала в науке, был очень ценный. Первый раз — это когда они мне сказали, что будущее за естественными науками, поэтому давай-ка ты переходи в физико-математическую школу из гуманитарной. А второй раз — это на третьем курсе, когда уже встал вопрос о выборе научного руководителя. Мне отец посоветовал заниматься вопросами на стыке наук — физикой, но все-таки близкой к биологии, к химии. С одной стороны. С другой стороны, он посоветовал идти к Илье Михайловичу Лифшицу, он тогда работал на физическом факультете и интересовался наукой о полимерах. К тому времени он уже стал выдающимся ученым, который сделал очень много в физике твердого тела и физике неупорядоченных систем. Он заинтересовался полимерами в конце 60-х годов, и я практически по совету отца пошел к нему делать дипломную работу. Действительно, это был очень правильный совет, потому что эта область начала очень быстро развиваться, как раз когда я туда пришел. С другой стороны, Илья Михайлович был очень хорошим руководителем. Поскольку он принадлежал к школе Ландау, то вначале мне нужно было сдавать какое-то количество экзаменов теоретического минимума. Где-то после шестого экзамена он сказал, что все, хватит сдавать экзамены, можно уже заниматься научной работой. И дал мне несколько первых задач, которые мы с ним обсуждали, решили эти задачи, опубликовали соответствующие статьи. Практически после этого я уже работал самостоятельно еще со студенческих лет, с шестого курса.

Корреспондент «Газеты.Ru» побывал на церемонии вручения проректору МГУ академику РАН Алексею Хохлову ордена «За заслуги перед ФРГ»

— В апреле минувшего года вам немецкое правительство вручило орден «За заслуги перед Германией». Можете рассказать подробнее о том, как у вас установился такой контакт?
— Первые несколько работ я отправил в советские журналы. Но еще в студенческие годы начал публиковать свои работы и в зарубежных изданиях — тут, конечно, определенный совет со стороны родителей тоже был. Они всегда считали, что наука — международная, и считали, что если уж публикуешь хорошую работу, то нужно, чтобы ее прочитали. Кстати, английский язык я специально не учил — первый иностранный язык у меня был французский. Но тем не менее, поскольку я читал довольно много литературы, это все откладывалось в голове, и я начал писать правильно. Говорить, может быть, я уже начал потом, когда стало много контактов с зарубежными учеными, а вот писать без ошибок я начал довольно рано, и, в общем, статьи принимались.

Если посмотреть те статьи, которые были мной опубликованы где-то с 1978 по 1982 год — аспирантура и первые годы работы на факультете, — эти статьи много цитируются. Тогда удалось сделать довольно хорошие, с моей точки зрения, вещи в моей области, в статистической физике макромолекул. В принципе, еще с тех работ меня знали в мире, потому что эта область тогда довольно быстро развивалась.

Кажется, в 1982 году было такое событие, когда я готовил докторскую диссертацию.

Меня вызвали в некий серьезный кабинет и сказали: что же это вы, Алексей Ремович, все статьи публикуете на английском языке, вы как-то плохо информируете советскую научную общественность о своих работах.

В какой-то степени мне стало сложнее. В последующие годы и до начала 1990-х я уже эпизодически только публиковался в зарубежных журналах. Хотя по-прежнему получал хорошие результаты, но они не были столь известны, потому что качество перевода статей в российских журналах на английский язык все-таки не позволяет их легко читать. Так что и ссылаются на эти статьи меньше.

Я построил один график, связанный с моей научной деятельностью. Хирш-фактор у меня — 54. Вот я взял эти 54 наиболее цитируемые публикации и построил распределение их количества в зависимости от года выхода. Видно, что в период с 1978 по 1982 год были хорошие известные работы. Потом мне что-то удалось сделать после 1992 года — это тоже работы в зарубежных журналах. А между этими двумя периодами был некий провал, кстати связанный не только с тем, о чем я говорил, но и с тем, что вместе с А.Ю. Гросбергом я писал книги, которые потом стали одними из наиболее используемых в области статистической физики макромолекул. Я потом уже понял, когда дело шло к 90-м, что надо публиковать то, что наработано в этот период и в зарубежных журналах. И вы видите, что на самом деле максимум нашей активности, наиболее хорошие результаты у нас получались в 90-е годы.

Все разваливалось, а у нас, наоборот, все развивалось очень хорошо.

— Это благодаря сотрудничеству с Германией?
— Естественно, что мы начали контактировать с зарубежными коллегами, потому что у нас стремительно сокращалось финансирование. Ну и мы взамодействовали с разными центрами. Собственно, первый мой визит в Германию состоялся в 1991 году. Вернее, первый-то состоялся в 1985-м, это был визит в Марбург: у Московского университета и Марбургского университета есть договор, связанный с тем, что Ломоносов окончил Марбургский университет. Но это было еще в советское время. А систематические контакты начались с 90-х годов. Ну и, в принципе, меня уже к тому времени достаточно хорошо знали. В 1992 году я получил премию Гумбольдта и провел в Германии шесть месяцев. Я к тому моменту принял решение, что все-таки буду оставаться в России и развивать науку здесь. Поэтому я разбил премию на двухмесячные интервалы: проводил два месяца здесь, два месяца там. В течение этого «гумбольдтского» пребывания я приобрел довольно много контактов с немецкими коллегами, в частности с коллегами из Университета Ульма. Некоторые цитируемые работы, которые выполнены в то время, связаны с совместной работой с немецкими коллегами из самых разных учреждений. И в конце 90-х годов профессор Мёллер, который работал в Ульмском университете, предложил более систематическое сотрудничество с этим университетом в рамках имеющихся немецких проектов. В 2001 году подоспело объявление о приеме работ на соискание премии Вольфганга Пауля. Мой проект был одобрен, и это позволило организовать лабораторию в Ульме.

Отдел науки «Газеты.Ru» о том, как в России могут оценивать эффективность работы научных учреждений

В той области, где я работаю, статьи имеют достаточно долгую жизнь. Иногда вначале они не цитируются, а потом начинают цитироваться с какого-то времени. Вот была у меня статья, которую я написал, еще будучи в аспирантуре, по заряженным макромолекулам. У меня было полное ощущение, что это хорошая статья. Но она достаточно долго не была особенно замечена. Это статья 1980 года. Вы видите, что максимум цитирований приходится где-то на 2002–2003 годы, это во многом связано с тем, что к тому времени был сделан следующий шаг в этом вопросе.

И в целом у меня цитирование статей набирается постепенно.

Поэтому я надеюсь, что статьи, которые я написал после 2008 года, когда уже стал проректором — а с этой должностью стало сложнее писать действительно хорошие статьи, которые цитируются, — постепенно будут обгонять предыдущие.

— А расскажите подробнее, как в 80-е годы подавались статьи из СССР в зарубежные научные журналы? Рукопись статьи — она ведь по почте отправлялась? А как проходил процесс рецензирования, как вы получали ответ рецензента? И главное, по времени как долго это проходило? Просто я уже из другого поколения, у нас есть электронная почта.
— Все было гораздо сложнее, чем сейчас. Например, нужно было оформить акт экспертизы, что мы никаких секретов не раскрываем. Это, кстати, иногда и сейчас нужно оформлять, если вы публикуетесь в российских журналах. А тогда этот акт надо было оформлять абсолютно на все статьи. Но если речь шла о публикациях за рубежом, то все было гораздо серьезнее. Я уже точно не помню что, но это было какое-то количество дополнительных бумаг. После того как акт экспертизы подписывался, вы должны были отнести бумаги в канцелярию, и все это отправлялось официально по почте от института. Ну и ответ редакции и переписка с рецензентами — это все шло по почте.

— А как набирался текст статьи — на пишущей машинке?
— Да. А рисунки нужно было делать тушью на ватмане. В разных журналах было по-разному, но, в общем, нужно было их красиво рисовать. То есть реально шла работа над рукописью. Сначала я пишу некий «грязный» экземпляр — с перечеркиваниями и так далее. Потом следующая стадия: надо обязательно все переписать набело, иначе машинистка не поймет. Машинистка обычно печатала все за деньги, причем только слова, формулы они не печатали. Потом надо было проверить напечатанное, и если там были какие-то ошибки, то машинистка переделывала соответствующие страницы. Там не должно было быть больше определенного числа ошибок на странице.

Потом надо было аккуратно, каллиграфически вписать формулы, отметить греческие буквы синим, что ли, кружком. В общем, надо было все разметить и именно в таком виде отправить в журнал.

В случае зарубежных журналов это происходило по почте. Естественно, что тогда была задержка, почта обычно проверялась в то время еще. Поэтому ответ из журнала вы могли ждать не раньше чем через два месяца, и то если повезет.

О сокращениях на биофаке МГУ и реформе РАН рассказывает декан биофака МГУ, академик Михаил Кирпичников

— А рисунки все сами, как правило, делали? Наверное, все-таки тушью на ватмане не каждый человек может красиво изобразить. Хотя, конечно, тогда черчение было обязательным предметом…
— Это все зависит от того, насколько сложный рисунок. Какие-то рисунки, помню, я сам рисовал. Какие-то рисунки приходилось отдавать специальным людям, которые готовили. То есть я чертил эдакий проект рисунка. А уже специальный человек, который обладает навыками черчения, из этого проекта делал настоящий рисунок. Иногда это было нормально, иногда приходилось перерисовывать. Никто, конечно, за все это не платил, это платили мы из своей зарплаты. Поэтому если вы писали много статей, то существенная доля зарплаты уходила на оплату машинисток, тех, кто делает рисунки и так далее. Так что такие были времена.

— Могли бы вы оценить, сколько нынешние методы подготовки статьи к публикации стали экономить времени у ученых?
— Времени экономит много, конечно, если речь идет о непосредственном написании статьи. Ну то есть вот уже у вас есть результат и вам нужно его как-то изложить, написать. Конечно, очень много на это времени уходило в прошлые годы, до возникновения персональных компьютеров. Но с другой стороны, если речь идет собственно о получении научного результата, то я не знаю. Тогда было гораздо меньше отвлекающих моментов. Сейчас слишком богатое информационное поле. Люди пытаются чего-то там посмотреть, в другом месте посмотреть. И на это отвлекаются часто. А тогда люди занимались себе спокойно наукой, исходя из внутренней логики ее развития. По телевизору, кроме погоды, смотреть было нечего тогда.

— А бюрократия в науке была тогда, в таких вот больших объемах, как сейчас?
— Нет, ее не было, конечно, в таких больших объемах. Хотя смотря что понимать под бюрократией. Было гораздо больше запретов. Например, как я уже говорил, о публикациях статей в зарубежных журналах. Некоторых вообще не выпускали за границу. Меня выпускали, за исключением, кстати, короткого времени, после того как вызвали в тот кабинет и сказали, что, мол, надо советских коллег информировать, а не буржуйских. Даже когда людей выпускали, то обычно только раз в год, причем, если ты в какой-то год поехал в так называемую капиталистическую страну, на следующий год ты должен поехать в социалистическую. А потом уже можно опять в капиталистическую. То есть вот такого типа были ограничения, существенные конечно. Ну и ограничения на возможности контактов с заграницей. Но такой бюрократии, как сейчас, просто не было, потому что не так просто было продуцировать такое количество бумаг. Ведь это тоже следствие компьютеризации. Поскольку просто очень какой-то документ из трех разных других создать. Вот и просят нас представить такое количество бумаг.

Надо стараться как-то против этого бороться, минимизировать бюрократическую нагрузку на ученых. Но удается с переменным успехом.

— Всегда ли вы хотели стать ученым?
— Да, я хотел стать ученым. Я родился в семье, где отец и мать были учеными, и дедушки-бабушки тоже, то есть престиж этой профессии был достаточно высок, была и соответствующая атмосфера в доме. Профессия ученого меня всегда привлекала, но, может быть, в раннем детстве это были не физика и математика, а больше даже гуманитарные науки. Я научился читать довольно рано, года в три, и читал много для моего возраста. Как сейчас понимаю, я читал уже очень серьезные книги. Меня интересовали история, география, и возможно, что изначально была в основном гуманитарная направленность. Сначала родители меня отдали в спецшколу №2 имени Ромена Роллана — это школа с преподаванием ряда предметов на французском языке. Там я получал более ориентированное на гуманитарные вопросы образование. Но где-то в шестом-седьмом классе, когда началась физика, в какой-то момент родители меня что-то начали спрашивать по физике и выяснили, что преподавание там ведется не на очень хорошем уровне, они рекомендовали мне ходить в вечернюю школу при второй школе, которая находится рядом с универмагом «Москва», что на Ленинском проспекте, а жили мы на проспекте Мира, так что приходилось ездить через всю Москву. Я достаточно успешно учился в этой вечерней школе. Там давали задачи скорее олимпиадного характера. По-видимому, определенная предрасположенность к занятиям физикой и математикой у меня была. После седьмого класса я поступил уже во вторую физико-математическую школу, которая предопределила мою профессию в дальнейшем. Сначала там было очень сложно: все-таки у меня не было специального физико-математического образования. А там, конечно, все преподавалось на очень высоком уровне. Нужно было решать сложные задачи. Нужно было преодолеть этот переходный период от гуманитарной к физико-математической школе.

Поначалу это давалось сложно. В первой четверти у меня были три тройки: по физике, алгебре и геометрии.

Но где-то во второй четверти, я помню, у меня уже была только одна тройка. А потом я уже вышел на четверки и пятерки. В десятом классе я уже учился на одни пятерки. У меня была, по-моему, в итоге одна четверка по сочинению, я какую-то ошибку допустил.

— Ошибку или не по канонам что-то написали? В большинстве школ, как я понимаю, в те времена, если написать какие-то свои мысли в сочинении, которые идут вразрез с тем, что в учебниках литературы написано, можно было получить четыре, а то и три. Вот сталкивались ли вы с таким?
— Нет. В те времена когда я учился во второй школе, там были не только на очень высоком уровне физика и математика, но и гуманитарные дисциплины — литература, история. Нас учили действительно хорошо. С нами разговаривали, в общем-то, как с взрослыми. Нам прививали самостоятельный взгляд на вещи, который отличался от взгляда официального, господствующего в то время. И поэтому не было в нашей школе того, что надо было писать какие-то особенные вещи, отражающие политическую конъюнктуру. Нет, просто… я не помню, что там было, какая-то стилистическая ошибка или что-то в этом роде.

Премию для женщин-ученых в 2013 году получили девять сотрудниц РАН и одна сотрудница РАМН

— Вы упоминали телевизор. Какие фильмы и книги вы любите?
— Ну телевизор-то я не смотрю. С тех пор как возник интернет, гораздо удобнее и новости, и какую-то профессиональную информацию получать из интернета. В основном я все-таки так и делаю, телевизор практически не включаю.

В отличие от прошлых лет, когда иногда телевизор был очень важен. В начале 90-х годов, когда все эти изменения происходили, конечно, все смотрели телевизор очень внимательно.

А кино — я не помню, когда я был последний раз в кино, может быть, где-то лет двадцать назад. Что касается книг, я сейчас в меньшей степени люблю читать художественную литературу, в большей степени документальную, биографическую. Мне это как-то более интересно. Историческую литературу, связанную с тем, что реально происходило.

— То есть гуманитарное образование, которое вы получали вначале в школе, все-таки дает о себе знать.
— Историю я люблю. И мне кажется, что я ее достаточно хорошо знаю. И мне интересно читать о каких-то периодах в развитии тех стран, о которых я мало знаю. Как-то так сложилось, что вот историю Византийской империи я знаю плохо. Недавно я взял и купил книгу по истории Византии. С большим интересом прочитал. Историю Рима, Древнего Рима, Греции я знаю достаточно хорошо. А по Византии вот не очень. Поэтому это было для меня интересно. Также некоторое время назад я открыл, что серия «Жизнь замечательных людей», которая, я думал, вообще уже не издается, оказывается, существует и там бывают очень хорошие книги. Не просто сухие книжки по истории, а книги, которые показывают историю через биографии людей, которые жили в этот период.

— А можете назвать навскидку какой-нибудь интересный, но малоизвестный факт, или по истории, или из биографии кого-то из людей, которую недавно читали?
— Расскажу про Византию. У меня сложилось такое впечатление, что, во-первых, там понятие династии было довольно условным. Большая часть смен власти происходила путем каких-то переворотов. Причем, когда переворот происходил, у того, кто становился императором, часто убивались или ослеплялись его ближайшие родственники, чтобы никто не претендовал на трон. Странная такая вот ситуация. И это из раза в раз. Там же много было смен власти. Мы знаем, что в Западной Европе были «длинные» династии, которые царствовали долго. Конечно, и там были кровавые события. Но, оказывается, в Византии нравы были еще более жестокими.

— Тогда вопрос по истории. Как вы относитесь к точке зрения, что Россия — это преемница Византии, а Москва — «Третий Рим»?
— Мне кажется, что это большое преувеличение. Безусловно, какие-то цивилизационные вещи пришли в Россию из Византии. Например, письменность пришла оттуда. В этом смысле роль византийского фактора достаточно велика. Но Византия же перестала существовать, по-моему, в 1453 году. И мне кажется, что это преувеличение, что роль Византии — она уж такая большая, хотя, конечно, определенная есть. Была же церковная реформа, когда старообрядцев сжигали, она, конечно, инспирировалась, так сказать, византийским духом. Начиная с этого момента церковь как-то слишком сильно срослась с государством. И это, кстати, привело к дальнейшим событиям.

По крайней мере, насколько я помню, Солженицын писал: «Если б не раскол Русской церкви XVII века, не было бы революции 17-го года».

— Напоследок хотелось бы попросить вас немножко посмотреть в будущее. Чего вы лично ждете от ближайшего времени, как в вашей жизни, так и в стране, и в российской науке?
— Что касается моей жизни, то я как работал, так и работаю. И надеюсь, что какие-то еще интересные научные результаты в моей области удастся получить. Есть определенные идеи, до которых иногда руки не доходят. Но я надеюсь, что все-таки получится это реализовать в ближайшие годы, когда еще я могу что-то сделать. Что касается в целом развития науки и образования в России, хотелось бы, чтобы как-то мы потихонечку выходили бы на общемировой путь развития. Поменьше бы думали о своей особости, исключительности и так далее и брали бы пример с тех стран, в которых очень активно и успешно развивается наука. Не могу не привести пример Китая, который, с моей точки зрения, сделал очень большие шаги в последнее время. Это все происходит на наших глазах. За последние 30 лет эта страна превратилась в очень значимую научную державу. И я думаю, что этот фактор будет возрастать. И это, в общем-то, явилось следствием правильно выбранных ориентиров, в том числе и со стороны тех, кто занимался продвижением и развитием науки в Китае. И хотелось бы, чтобы у нас тоже подобные ориентиры были намечены.

www.gazeta.ru

Популярное:

  • Приказ сокращение штата сотрудников Сокращение сотрудников: статьи, процедура, правила Уменьшение производства во многих отраслях промышленности является нормальным последствием мирового экономического кризиса. В результате владельцы фабрик и предприятий вынуждены […]
  • Растаможка мотоциклов из европы Растаможка мотоциклов из европы Растаможка мотоциклов и мототранспортных средств Растаможку мотоциклов и мототехники в России нельзя назвать простым делом. С чем связаны трудности растаможки мотоциклов? Для тех, кто планирует […]
  • 50 миллиардов по суду 50 миллиардов, или С добрым утром Фото: «Новая газета» Как Россию принуждают к исполнению «политизированного», «хамского» и «неправосудного» решения, «по беспределу» вынесенного третейским судом в Гааге в пользу экс-акционеров ЮКОСа В […]
  • Закон если нет детей до 23 Введут ли налог на бездетность в 2017 году Так называемый налог на бездетность имеет довольно продолжительную историю на территории нашей страны. После его отмены в далеких 90-х отдельные политики неоднократно пытались внедрить его […]
  • Как оформить лицевой счет квартиры Кто может претендовать на бесплатную квартиру от государства и как получить ее на практике? Муниципальное жилье, проживать в котором граждане могут по договорам соцнайма, сегодня встречается не так редко. Найм такого рода имеет свои […]
  • Правила сложение дробей с целыми числами Сложение дробей При сложении дробей могут встретиться разные случаи. Такой случай наиболее простой. При сложении дробей с равными знаменателями складывают числители, а знаменатель оставляют тот же. C помощью букв это правило сложения […]
  • Закон о площади балкона Сколько стоят балконы в новостройке Лента новостей Все новости » Суд постановил, что за квадратные метры лоджий и балконов покупатели квартир в новостройках должны платить меньше на 50% и 70% соответственно Фото: РИА Новости Кунцевский […]
  • Как оформить карту спортмастер Бонусная карта Спортмастер: синяя, серебряная, золотая Если вам по душе продукция сети магазинов Спортмастер, вы можете назвать себя их постоянным клиентом или просто хотите время от времени совершать выгодные и приятные покупки именно […]