Пленум верховного суда рф в постановлениях о судебном приговоре

Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре»: научный комментарий (Романов С.В.)

Дата размещения статьи: 28.09.2017

Принятие Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» (далее — Постановление 2016 г.), безусловно, событие знаменательное. Предыдущее Постановление по этой теме было принято 20 лет назад и, несмотря на последующие изменения и дополнения, все же изначально подготовлено в период действия УПК РСФСР 1960 г. В данной статье будут рассмотрены наиболее существенные разъяснения, данные в Постановлении 2016 г.
———————————
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 N 1 «О судебном приговоре» (далее по тексту — Постановление 1996 г.) // Бюллетень ВС РФ. 1996. N 7.

Постановление 2016 г. начинается с преамбулы, в которой, в отличие от Постановления 1996 г., дано определение приговора, взятое из п. 28 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ 2001 г. Однако в УПК приговор определен неполно, поскольку не указана такая его разновидность, как обвинительный приговор без назначения наказания (п. 3 ч. 5 ст. 302 УПК). Несколько забегая вперед, отметим, что и в тексте Постановления 2016 г. о таком виде обвинительного приговора не говорится.
Достоинством Постановления 2016 г. является наличие подзаголовков, облегчающих работу с документом.
Комментируя п. 1 Постановления 2016 г., следует выразить сожаление, что Пленум не раскрыл понятие законности приговора. Определение законности, данное в ч. 2 ст. 297 УПК и воспроизведенное в Постановлении 2016 г. — «приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона», — является неполным. Законность приговора подразумевает его соответствие также Конституции РФ, общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам РФ (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ), иным федеральным конституционным законам и федеральным законам, не противоречащим УПК (ч. 1 ст. 7 УПК), подзаконным актам, принятым на основании и во исполнение федеральных законов, правовым позициям Конституционного Суда РФ и разъяснениям Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики , правовым позициям Европейского суда по правам человека по вопросам толкования и применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней .
———————————
Подробнее о законности приговора см.: Куцова Э.Ф. Приговор и его качества по УПК РФ // Законодательство. 2009. N 12. С. 68 — 69.
См.: ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»; п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2013 N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» // Бюллетень ВС РФ. 2013. N 8.

Другим недостатком п. 1 Постановления 2016 г. является отсутствие требования о том, что приговор должен быть мотивирован. В данном случае также повторяется неточность, допущенная в ч. 4 ст. 7 и ч. 1 ст. 297 УПК, не упоминающих о мотивированности приговора. Между тем далее в Постановлении 2016 г. о мотивированности говорится неоднократно (см., в частности, п. п. 6, 7, 15, 20, 21, 27).
Наконец, совершенно верно указывая в п. 1 Постановления 2016 г. на необходимость соблюдения права обвиняемого на справедливое судебное разбирательство, Пленум не раскрыл содержание этого права, чем поставил перед судами сложную задачу. Дело в том, что содержание этого права нормативно не определено и выявляется на доктринальном уровне путем анализа ряда постановлений Европейского суда по правам человека . Так что в этой части новое разъяснение может скорее запутать суды, чем облегчить им работу.
———————————
См.: Курс уголовного процесса / Под ред. Л.В. Головко. М., 2016. С. 307 (автор параграфа — О.Л. Васильев); Рабцевич О.И. Право на справедливое судебное разбирательство: международное и внутригосударственное правовое регулирование. М., 2005.

Анализируя содержание п. 3 Постановления 2016 г. (п. 5 Постановления 1996 г.), следует в дополнение к сделанным Пленумом разъяснениям подчеркнуть недопустимость использования в приговоре формулировки «юридически не судим», которая, к сожалению, все чаще появляется в различных процессуальных документах по уголовным делам.
Разъясняя в п. 4 Постановления 2016 г. порядок оглашения показаний не явившихся в суд потерпевшего и свидетеля (ч. ч. 1, 2.1 ст. 281 УПК), было бы целесообразно также пояснить, как поступать суду в случае, если по этому вопросу имеются разногласия между представителями одной стороны (например, одни подсудимые согласны на оглашение показаний неявившихся потерпевших, а другие нет; прокурор согласен на оглашение показаний неявившегося свидетеля, а потерпевший возражает).
Представляется, что в случаях, указанных в п. п. 2 — 5 ч. 2 ст. 281 УПК, возражения любого из подсудимых против оглашения показаний неявившегося потерпевшего или свидетеля по вменяемым данному подсудимому эпизодам должны приводить к отказу в оглашении показаний, если ранее данному подсудимому не была предоставлена возможность оспорить эти показания. Иное решение приведет к нарушению права подсудимого задавать вопросы свидетелю, показывающему против него.
Сложнее решить вопрос с разногласиями участников со стороны обвинения. Дело в том, что само по себе наделение стороны обвинения правом не давать согласие на оглашение показаний неявившихся свидетелей представляет собой попытку неудачного совмещения различных моделей судебного следствия.
Если в континентальной модели судебного следствия порядок исследования доказательств традиционно определяется судом с учетом мнения сторон (ст. 279 УПК РСФСР 1960 г.), то в состязательной англосаксонской модели порядок исследования доказательств установлен законом: сперва представляет доказательства сторона обвинения, потом — сторона защиты (ч. 2 ст. 274 УПК).
Соответственно, в первой модели право подсудимого с разрешения суда давать показания в любой момент судебного следствия есть классическое проявление favor defensionis , тогда как во второй модели такого права у подсудимого вообще нет и быть не может (иначе вдруг подсудимый начнет перебивать обвинителя и давать показания вне очереди?) . Тем более очевидно, что в состязательной модели такого права не может быть и у потерпевшего, хотя законодатель и наделил им его в ч. 2 ст. 277 УПК.
———————————
См.: Михеенкова М.А. Благоприятствование защите (favor defensionis) и его проявление в современном уголовном процессе. М., 2014. С. 131.
См.: Курс уголовного процесса. С. 925 — 926 (автор параграфа — С.В. Романов).

Таким образом, строго говоря, сторона обвинения вообще не должна иметь права блокировать оглашение показаний неявившихся свидетелей и потерпевших, поскольку само по себе указанное право изначально адресовано стороне защиты (что также признано законодателем, исходя из содержания ч. 2.1 ст. 281 УПК). Поэтому, по нашему мнению, возражения потерпевшего против такого оглашения, притом что государственный обвинитель на оглашение согласен, приниматься во внимание не должны .
———————————
Высказаны и иные позиции по данному вопросу. См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2012.

Такое решение не затрагивает законных интересов потерпевшего, поскольку не снимает с государственного обвинителя обязанность бесспорно доказать обвинение. Тем не менее не исключены и иные способы решения поставленного вопроса, например объявление перерыва для согласования позиций государственного обвинителя и потерпевшего .
———————————
См.: п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2010 N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» // Бюллетень ВС РФ. 2010. N 9.

В п. 5 Постановления 2016 г. допущена неточность: показания подсудимого, данные в ходе предварительного расследования без защитника, признаются недопустимыми не при отказе от них в судебном разбирательстве, как указано в разъяснениях, а при неподтверждении подсудимым этих показаний (о чем верно сказано в абз. 3 п. 11 Постановления 2016 г.). Возможно, что сущностной разницы в терминах и нет, однако столь вольное обращение с терминологией закона в разъяснениях Пленума недопустимо.
Пункт 8 Постановления 2016 г., реагируя на имеющиеся в практике случаи, запрещает «перенесение в приговор показаний допрошенных по уголовному делу лиц и содержания других доказательств из обвинительного заключения или обвинительного акта без учета результатов проведенного судебного разбирательства». Было бы целесообразно в этом случае разъяснить судам и последствия нарушения этого запрета, а также указать на недопустимость копирования показаний допрошенных лиц и в протокол судебного заседания.
Новые разъяснения содержатся в п. 9 Постановления 2016 г. относительно использования в приговоре результатов оперативно-разыскной деятельности (далее — ОРД). Чрезвычайно важно подчеркнуть (что и делается в Постановлении 2016 г.), что сами по себе результаты ОРД даже после передачи в установленном порядке дознавателю или следователю доказательствами не являются. Для формирования доказательств необходимо проведение соответствующих следственных и иных процессуальных действий.
———————————
См.: Приказ МВД, Минобороны, ФСБ, ФСО, ФТС, СВР, ФСИН, ФСКН России, Следственного комитета РФ от 27.09.2013 N 776/703/509/507/1820/42/535/398/68 «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд» // РГ. 2013. 13 дек.

Весьма значимо указание в рассматриваемом пункте на соответствие проведенных оперативно-разыскных мероприятий установленным законом задачам ОРД и основаниям ее проведения. Тем самым Пленум напоминает о правилах разрешения вопроса о наличии провокации в действиях сотрудников органов, осуществляющих ОРД, когда такая деятельность осуществляется в противоречие с ее задачами (например, если в отношении одного и того же лица несколько раз проводится проверочная закупка наркотических веществ, после чего в вину этому лицу вменяются все эпизоды закупки, хотя второе и последующие мероприятия в отношении этого лица очевидно избыточны) .
———————————
См., напр.: Определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24.04.2012 N 89-Д12-4, от 29.10.2013 N 11-Д13-33; Постановления Президиума ВС РФ от 20.07.2012 N 131-П12, от 25.09.2013 N 158-П13 // СПС «Гарант»; Курс уголовного процесса. С. 454 — 457 (автор параграфа — М.А. Михеенкова).

Опираясь на правовую позицию, высказанную Конституционным Судом РФ , Пленум подчеркивает, что «в случае признания полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности доказательств недопустимыми они не могут быть восполнены путем допроса сотрудников органов, осуществлявших оперативно-розыскные мероприятия».
———————————
См.: Определение КС РФ от 06.02.2004 N 44-О «По жалобе гражданина Демьяненко Владимира Николаевича на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

В п. 10 Постановления 2016 г. дана небесспорная трактовка явки с повинной.
Явка с повинной в уголовном процессе имеет несколько значений. Это и юридический факт — смягчающее вину обстоятельство, с которым связаны уголовно-правовые последствия (ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса (УК) РФ). В таком значении явка с повинной подлежит доказыванию (п. 6 ч. 1 ст. 73 УПК). При этом доказательством наличия или отсутствия данного факта может служить заявление о явке с повинной (ст. 142 УПК), иной документ (ст. 84 УПК), равно как и другие доказательства.
Одновременно явка с повинной является поводом для возбуждения уголовного дела (п. 2 ч. 1 ст. 140 УПК). Однако в этом случае она не является доказательством. Поэтому применительно к явке с повинной нет смысла выяснять, «разъяснялись ли подсудимому при принятии от него такого заявления с учетом требований части 1.1 статьи 144 УПК РФ права не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования». Не говоря уже о том, что перечисленные права разъясняются «лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении», т.е. уже после того, как сделано заявление о явке с повинной.
Стоит обратить внимание и на новые разъяснения в п. п. 12 — 14 Постановления 2016 г. относительно заявления подсудимого о применении к нему «недозволенных методов ведения расследования».
Во-первых, подчеркнута вытекающая из презумпции невиновности обязанность стороны обвинения и суда проверить заявления подсудимого. В числе форм такой проверки названы производство судебных действий и проверка заявления подсудимого компетентными органами в порядке ст. 144 УПК. Не упомянуты, хотя используются на практике, допрос лица, проводившего предварительное расследование , допрос защитника по ходатайству подсудимого , сопоставление содержания показаний, от которых отказался подсудимый, с иными собранными по делу доказательствами (ст. 87 УПК).
———————————
Следует отметить, что такая практика вызывает обоснованные нарекания процессуалистов. См.: Будников В.Л. Субъект доказывания не может быть свидетелем по уголовному делу // Российская юстиция. 2002. N 8.
Такой допрос допустим по ходатайству подсудимого с согласия защитника и при условии изменения процессуального статуса защитника на свидетеля. См.: Постановление КС РФ от 29.06.2004 N 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы».

Здесь уместно напомнить, что в отечественной доктрине вопрос об оглашении показаний подсудимого долгое время был предметом острых дискуссий. Изначально по смыслу ст. 627 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. считалось невозможным, кроме как по ходатайству самого подсудимого, оглашать его показания, данные в ходе предварительного следствия. Такая норма представляла собой простую и эффективную гарантию от применения насилия и угроз в отношении обвиняемого, поскольку лишала эти действия смысла. Однако к 1911 г. подход Правительствующего сената изменился на противоположный и дозволил оглашать показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия. Эта практика впоследствии получила законодательное закрепление и существует поныне.
Важен сделанный Пленумом в п. 14 Постановления вывод из принципа презумпции невиновности о том, что «если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании». К сожалению, формулировка этого разъяснения может быть не вполне понятна правоприменителю, поскольку не сказано, по какой причине такие показания нельзя использовать. Речь не может идти об их недостоверности, поскольку Пленум не может осуществлять оценку доказательств за суд, рассматривающий дело (ч. 1 ст. 17 УПК). Вероятно, имеется в виду недопустимость таких доказательств. Однако в этом случае следовало бы напомнить, как действовать суду при признании показаний подсудимого недопустимыми: либо выносить соответствующее постановление (определение), либо отражать оценку доказательства как недопустимого в приговоре (если такой вывод сделан в совещательной комнате).
Рассматривая в п. 15 Постановления 2016 г. основания для вынесения оправдательного приговора, следовало бы уточнить, что основание оправдания, предусмотренное п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК, не является самостоятельным. С целью правильного разрешения вопросов, связанных с гражданским иском, в приговоре необходимо давать ссылку как на п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК, так и на один из пунктов ч. 2 указанной статьи в зависимости от того, на какой вопрос присяжные дали отрицательный ответ .
———————————
См.: Курс уголовного процесса. С. 1013 (автор параграфа — Г.Н. Ветрова); Практика применения Уголовно-процессуального кодекса РФ: В 2 т. / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2016. Т. 2. С. 241 (автор раздела — А.С. Червоткин).

При этом в оправдательном приговоре, постановленном судьей за отсутствием состава преступления при обвинительном вердикте присяжных (ч. 4 ст. 348 УПК), ссылка на п. 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ не требуется.
Далее в этом пункте Постановления 2016 г. было бы целесообразно напомнить судам, что требования к обоснованности обвинительного и оправдательного приговора различны. Если обвинительный приговор постановляется лишь при бесспорной доказанности обвинения (ч. 4 ст. 302 УПК), то оправдательный приговор должен быть вынесен как при бесспорно доказанной невиновности, так и при недоказанной виновности подсудимого (см. п. 20 ст. 5 УПК).
В данном аспекте важно и указание п. 17 Постановления 2016 г. на то, что требования обоснованности и мотивированности обвинительного приговора существенно различаются в зависимости от вида судопроизводства: ординарного судебного разбирательства либо особых порядков (главы 40, 40.1 УПК).
Интересно отсутствие разъяснений по вопросу о видах обвинительного приговора. В процессуальной науке давно обращено внимание на то, что в УПК отсутствуют основания для постановления обвинительного приговора без назначения наказания. Предложены различные варианты восполнения этого пробела . Отсутствие разъяснений по данному вопросу, по нашему мнению, свидетельствует об избыточности, ненужности трех видов обвинительного приговора. Практике вполне достаточно и двух видов: с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным, либо с освобождением от отбывания наказания .
———————————
См.: Курс уголовного процесса. С. 964 — 967 (автор параграфа — Л.В. Головко); Практика применения Уголовно-процессуального кодекса РФ. Т. 2. С. 132 — 133 (автор раздела — А.С. Червоткин); Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М., 2002. С. 328.
Если же рассуждать исходя из существования трех видов обвинительного приговора, то de lege ferenda приговор без назначения наказания, полагаем, должен выноситься в случаях, когда вид и размер наказания не имеют юридического значения (прежде всего потому, что наказание ни в каком случае исполнено быть не может). Это случаи, указанные в ст. ст. 75, 76.1, 78, 80.1, 92 УК. В иных случаях (ст. ст. 81, 84 УК) должен выноситься обвинительный приговор с назначением наказания и освобождением от его отбывания.

В этом же контексте имело бы смысл дать разъяснения о разрешении коллизии между п. 1 ст. 254 и ч. 8 ст. 302 УПК: как действовать суду при установлении в судебном разбирательстве таких обстоятельств, как наличие акта амнистии либо истечение срока давности уголовной ответственности подсудимого. Постановление 1996 г. дифференцировало действия суда в зависимости от того, на какой стадии процесса появились эти обстоятельства: либо до судебного разбирательства (тогда дело прекращалось при отсутствии возражений подсудимого) , либо во время него (тогда выносился обвинительный приговор).
———————————
Строго говоря, если производство по уголовному делу ведется вопреки истечению срока давности либо акту амнистии, а обвиняемый не настаивает на продолжении производства, то непрекращение уголовного дела в таких случаях de lege ferenda должно влечь реабилитацию обвиняемого, поскольку уголовное преследование было незаконным. Тем не менее действующий УПК такого основания для реабилитации не знает.

На наш взгляд, такая дифференциация избыточна, поскольку по смыслу закона имеет значение не момент обнаружения этих обстоятельств, а позиция обвиняемого (подозреваемого). При установлении указанных обстоятельств уголовное дело прекращается, если подсудимый против этого не возражает (п. 1 ст. 254 УПК). При возражении подсудимого (ч. 2 ст. 27 УПК) судебное разбирательство доводится до конца и постановляется приговор (оправдательный либо обвинительный с освобождением от наказания).
Как и в Постановлении 1996 г., в Постановлении 2016 г. значительное внимание уделено изменению обвинения в судебном разбирательстве (п. п. 20 — 22).
Сохранив прежние подходы, Пленум обратил внимание на то, что «при отсутствии в деле заявления о привлечении подсудимого к уголовной ответственности за совершение преступления, указанного в части 2 или 3 статьи 20 УПК РФ, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 данной статьи, суд разъясняет потерпевшему или его законному представителю право обратиться к суду с таким заявлением». Однако обойден вопрос о том, как быть суду, если необходимость выяснить позицию потерпевшего выявилась непосредственно в совещательной комнате.
Теоретически существуют несколько вариантов решения этого вопроса. Ныне в УПК отсутствует норма, аналогичная ст. 308 УПК РСФСР 1960 г. о возможности возобновления судебного следствия после удаления суда в совещательную комнату. Однако полагаем, что такая возможность у суда есть по аналогии с присяжными заседателями (ч. 6 ст. 344 УПК) .
———————————
Аналогичный вывод, но с иной мотивировкой см.: Практика применения Уголовно-процессуального кодекса РФ. Т. 2. С. 116 (автор раздела — В.П. Степалин).

В то же время позиция потерпевшего относительно уголовного преследования подсудимого по делам частного и частно-публичного обвинения не является доказательством и, в сущности, выяснение этой позиции не требует возобновления судебного следствия (что само по себе затратно по времени, так как влечет повторение прений сторон и последнего слова подсудимого). К сожалению, процедуры, которую можно было бы по аналогии использовать для выяснения позиции потерпевшего, в УПК нет.
Наконец, сложно представить, как выяснить позицию потерпевшего, не раскрывая сторонам решение, к которому склоняется суд. Это практически невозможно сделать. В связи с изложенным для переквалификации действий подсудимого на статьи УК, преследование по которым осуществляется в порядке частного либо частно-публичного обвинения, было бы целесообразно возобновлять судебное следствие, обсуждать вопрос об изменении обвинения в судебном заседании, уточнять позицию потерпевшего, выносить постановление (определение) об изменении обвинения и лишь после этого удаляться в совещательную комнату для постановления приговора.
В разъяснениях Пленума не указано, что делать судье, если при постановлении приговора он приходит к выводу о необходимости усиления обвинения. В этом случае на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 и ч. 2 ст. 256 УПК судья полномочен принять решение о возвращении уголовного дела прокурору. Понятно, что приговор при этом постановлен не будет.
Разъясняя нормы УПК о гражданском иске (п. п. 38 — 40 Постановления 2016 г.), следовало бы четче разъяснить, в каких именно случаях суммы с осужденных взыскиваются солидарно, а в каких — в долевом порядке.
В частности, общее правило заключается в том, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно за физический и имущественный вред (ч. 1 ст. 1080 ГК), денежная компенсация морального вреда взыскивается с осужденных в долевом порядке (п. 2 ст. 1101 ГК) .
———————————
См. также: п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 29.06.2010 N 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве».

Наконец, следует обратить внимание на разъяснение, изложенное в п. 42 Постановления 2016 г. (п. 22 Постановления 1996 г.), о том, что «не оговоренные и не удостоверенные исправления, касающиеся существенных (выделено мной. — С.Р.) обстоятельств. являются основанием для отмены вышестоящей судебной инстанцией приговора полностью либо в соответствующей части».
В данном случае налицо расширительное толкование ч. 3 ст. 303 УПК, согласно которой «исправления в приговоре должны быть оговорены и удостоверены подписями всех судей в совещательной комнате до провозглашения приговора». Как видно, в УПК речь идет о любых исправлениях, тогда как Пленум указывает на неоговоренные существенные исправления.
Данное разъяснение понятно и объяснимо, поскольку призвано оставить в силе правильные по существу приговоры, имеющие исправления, нисколько не меняющие их смысла. Оно находится в русле традиционной для отечественного уголовно-процессуального законодательства позиции, согласно которой не любое, а существенное нарушение уголовно-процессуального закона должно влечь отмену приговора (ч. 1 ст. 389.17 УПК) .
———————————
Такой подход не противоречит принципу законности, поскольку не ставит под сомнение значение и обязательность правовых норм. Суд оценивает не норму, а тяжесть ее нарушения применительно к конкретному делу. См.: Куцова Э.Ф. Советская кассация как гарантия законности в правосудии. М., 1957. С. 129.

Подводя итоги, следует прийти к выводу о том, что в Постановлении 2016 г. Пленумом как сохранены оправдавшие себя разъяснения Постановления 1996 г., так и даны новые необходимые рекомендации судам. Вместе с тем и новое Постановление несвободно от спорных вопросов и пробелов (помимо отмеченных выше, за рамками Постановления 2016 г. остались и вопросы, связанные с особым мнением судьи, что служит косвенным подтверждением упадка этого института из-за неудовлетворительного вследствие своей противоречивости правового регулирования) . Поэтому можно прогнозировать постепенное уточнение этого Постановления.
———————————
См.: Курс уголовного процесса. С. 971, 973 — 974 (автор параграфа — Л.В. Головко).

xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 29 ноября 2016 года №55

О судебном приговоре

Приговором является постановленное именем Российской Федерации решение суда по уголовному делу о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания либо об освобождении от наказания.

Конституционное положение о том, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, определяет значение судебного приговора как важнейшего акта правосудия и обязывает суды неукоснительно соблюдать требования законодательства, предъявляемые к приговору.

В целях обеспечения единообразного применения судами норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих постановление судом первой инстанции оправдательного и обвинительного приговоров, повышения качества судебных приговоров, а также в связи с вопросами, возникающими у судов, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 2 и 5 Федерального конституционного закона от 5 февраля 2014 года №3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», постановляет дать следующие разъяснения:

1. Обратить внимание судов на то, что в силу положений статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учетом положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее — Пакт о гражданских и политических правах) и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее — Конвенция о защите прав человека и основных свобод) приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства.

Судебный приговор должен содержать вводную, описательно-мотивировочную и резолютивную части во всех случаях, в том числе когда в соответствии с частью 7 статьи 241 УПК РФ оглашаются только вводная и резолютивная части приговора.

Общие требования к вводной части приговора

2. Судам следует иметь в виду, что в статье 304 УПК РФ установлены единые требования к вводной части как обвинительного, так и оправдательного приговора.

Разъяснить, что к иным данным о личности подсудимого, имеющим значение для дела, которые надлежит указывать в вводной части приговора в соответствии с пунктом 4 статьи 304 УПК РФ, относятся сведения, которые наряду с другими данными могут быть учтены судом при назначении подсудимому вида и размера наказания, вида исправительного учреждения, признании рецидива преступлений, разрешении других вопросов, связанных с постановлением приговора (об имеющейся у подсудимого инвалидности, о наличии у него государственных наград, почетных, воинских и иных званий и др.).

3. В отношении лиц, имеющих судимость, в вводной части приговора должны отражаться сведения о дате осуждения с указанием наименования суда, норме уголовного закона и мере наказания с учетом последующих изменений, если таковые имели место, об испытательном сроке при условном осуждении, о дате отбытия (исполнения) наказания или дате и основании освобождения от отбывания наказания, размере неотбытой части наказания. В случае, когда лицо имеет судимость за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте, указание об этом должно содержаться в приговоре.

Полный текст доступен после регистрации и оплаты доступа.

base.spinform.ru

О судебном приговоре

О плюсах и минусах новых разъяснений Пленума ВС РФ

С момента вступления УПК РФ в законную силу Верховный Суд РФ не давал системных разъяснений нижестоящим судам по вопросам составления приговоров. Судьи пользовались разъяснениями, данными Верховным Судом РФ 20 лет назад и по УПК РСФСР, адаптированными под действующий закон.

Несмотря на то что действующее постановление Пленума ВС РФ «О судебном приговоре» 1996 г. качественное по содержанию, оно все равно не охватывает весь комплекс возникающих у судов вопросов по УПК РФ (например, о составлении приговора при рассмотрении уголовного дела в особом порядке).

Именно этим обусловлена разработка нового постановления Пленума ВС РФ. Рабочей группе был предоставлен проект постановления Пленума ВС РФ с новой структурой и гораздо большего объема, чем существующий. В проекте авторы предложили разъяснения по новым вопросам, которые ранее не нашли своего разрешения в других постановлениях Пленума ВС РФ.

Впервые Верховный Суд РФ разъяснил, что, если лицо ранее было осуждено за совершение преступления, но судимость в установленном законом порядке была снята или погашена, то суды первой инстанции не вправе упоминать о них во вводной части приговора. В настоящее время суды указывают о ранее имевших судимостях, оговаривая, что «лицо юридически не судимо». Очевидно, что такое положение вещей устраивало представителей стороны обвинения, поскольку позволяло влиять на внутреннее убеждение судей ссылкой на ранее имевшую судимость, осознавая, что снятая или погашенная судимость не влечет за собой никаких правовых последствий. Представители адвокатского сообщества поддержали такие разъяснения.

Также Верховный Суд РФ впервые разъяснил процедуру рассмотрения заявления подсудимого о применении к нему недозволенных методов ведения следствия, которая формировалась на протяжении последнего десятилетия. Теперь, в зависимости от содержания недозволенных методов суд может либо самостоятельно провести проверку, либо направить соответствующие материалы руководителю следственного органа, если имеются основания полагать, что эти действия содержат в себе признаки преступления. Несмотря на прогрессивность данного разъяснения, случаи, когда проверку будет проводить коллега следователя, который расследовал уголовное дело, или руководитель следственного органа, который осуществлял контроль за расследованием этого уголовного дела, не исключаются. Более того, вопрос о значении принятого по итогам проверки процессуального решения для суда так и остался нерешенным. В постановлении указывается, что «проведение такой проверки не освобождает суд от обязанности дать оценку материалам, представленным по ее результатам, и отразить свои выводы в приговоре».

Представители адвокатского сообщества с удовлетворением восприняли разъяснение о том, что, если доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании, а обязанность опровержения доводов возложена на прокурора (государственного обвинителя).

В постановлении суд разъяснил и недавно принятую норму о возможности оглашения показаний неявившихся в суд свидетелей или потерпевших. Такое оглашение допускается только в случаях, если у подсудимого на предыдущих стадиях производства по делу была возможность оспорить показания, например, путем задавания в ходе очной ставки вопросов, и высказать по ним свои возражения.

Верховный Суд РФ запретил копировать показания допрошенных на стадии предварительного расследования лиц из обвинительного заключения или обвинительного акта. Адвокатское сообщество надеется, что такой запрет окажет влияние на судей и прекратит практику составления так называемых флеш-приговоров.

С сожалением следует отметить, что из первоначальной рабочей редакции проекта постановления исчезло новое прогрессивное положение, представляющее, по сути, один из минимальных стандартов доказывания по уголовным делам – невозможность признания лица виновным в совершении преступления исключительно или главным образом (в решающей степени) на основании оглашенных показаний потерпевшего или свидетеля, при условии, что обвиняемому (подсудимому) не была предоставлена возможность их оспорить.

Адвокатское сообщество предлагало пойти дальше в формировании стандартов доказывания и в тексте постановления изложить ранее сформулированную Европейским судом по правам человека позицию о том, что обвинительный приговор не может быть основан на показаниях соучастника (другого подсудимого), если такие показания являются единственными или решающими доказательствами для выводов суда. Против такого положения выступили представители Генеральной прокуратуры РФ. Как следует из последней редакции постановления, Верховный Суд отказался вносить его в текст разъяснений.

Не учтены предложения адвокатского сообщества и в части требований к мотивировке судебных решений, в соответствии с которыми в процессуальных решениях должны найти отражения выводы суда по всем доводам и аргументам, изложенным в ходатайствах и заявлениях стороны защиты. Зачастую, суды аргументируют свои выводы ссылкой на то, что «сторона защиты не обосновало свое ходатайство» или что «оснований для его удовлетворения не имеется». Представляется, что такое разъяснение имело бы положительное влияние на судей и повысило бы качество выносимых ими решений.

fparf.ru

Новые постановления Пленума ВС РФ о судебном приговоре и об освобождении от уголовной ответственности

29 ноября 2016 года Верховный Суд РФ принял два постановления Пленума, разъясняющих судьям, какие основные моменты должен содержать приговор по уголовному делу и какой порядок освобождения от уголовной ответственности

ВС указал, что суды должны внимательнее относиться к заявлениям подсудимых о пытках и утверждениям о том, что первоначальные признательные показания обвиняемые дали под давлением правоохранителей.

Каждое из таких заявлений должно проверяться, указывают авторы постановления. «Если в ходе судебного разбирательства доводы подсудимого о даче им показаний под воздействием недозволенных методов ведения расследования не опровергнуты, то такие показания не могут быть использованы в доказывании», — постановил пленум ВС.

А одно только признание вины также не должно быть основанием для обвинительного приговора, указали высокие судьи в постановлении.

Суды на местах должны проверять все обстоятельства дела и анализировать доказательства «в отношении каждого из подсудимых по каждому из преступных эпизодов», что впоследствии должно быть отражено в приговоре суда, говорится в документе.

Критически Верховный суд призвал суды относиться и к результатам оперативно-разыскной деятельности. Класть в основу приговора рекомендуется только материалы ОРД, полученные в соответствии с законом, то есть те, которые проводились с санкции судов.

Также ВС рекомендовал судьям избегать в приговоре формулировок и утверждений о виновности иных участников преступлений, которые не являются непосредственными обвиняемыми в конкретном деле. Пленум ВС отметил, что их фамилии не должны быть указаны в приговорах.

«Если суд пришел к выводу о необходимости назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы, а санкция статьи уголовного закона наряду с лишением свободы предусматривает и другие виды наказания, то суд должен указать мотивы, по которым ему не может быть назначена иная мера наказания», — указывают участники пленума ВС.

Для назначения же высшей меры наказания — пожизненного лишения свободы — судьям необходимо сослаться на «конкретные обстоятельства дела и данные, характеризующие личность подсудимого», говорится в постановлении пленума ВС.

Датой же вынесения приговора ВС предлагает считать не дату его оглашения в присутствии обвиняемого и публики, а дату его подписания судьей в совещательной комнате.

При этом во втором документе, посвященном порядку освобождения от уголовной ответственности, ВС рекомендует судам внимательнее относиться к требованию закона о том, что обвиняемый должен возместить ущерб потерпевшему — выплатить сумму вреда и компенсировать моральные страдания.

Вся сумма должна же быть погашена в установленные судом сроки, следует из постановления пленума. «Уголовно-процессуальным законом не предусмотрено продление срока исполнения решения о применении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, а также отсрочка или рассрочка исполнения такого решения», — указывают авторы постановления. Суды не должны класть в основу своих решений обещания возместить вред в будущем. Но при этом закон не запрещает выплатить всю сумму вместо обвиняемого стороннему лицу, указывает ВС.

Летом в Уголовным кодекс были внесены изменения, согласно которым суды имеют право освободить обвиняемого, совершившего преступление небольшой или средней тяжести, от уголовной ответственности.

Адвокат Тимур Хутов опасается, что эти предложения Верховного суда останутся в качестве декларативных норм и не повлекут улучшение ситуации для задержанных. «Ни для кого не секрет, что правоохранители применяют недозволенные методы на допросах. Признание вины до сих пор у нас является королевой доказательств», — говорит защитник.

«Теперь суды просто будут заставлять сотрудников полиции писать рапорты, что проверка проведена, нарушений не выявлено, а обвиняемый сам упал на допросе несколько раз, — считает Хутов. — Все эти меры как мертвому припарки».

Он отмечает, что только самые громкие и летальные случаи доходят до общественности. В Бурятии сейчас под следствием находятся шесть сотрудников полиции. По версии следствия, они причастны к гибели 17-летнего подростка, которого пытали во время допроса: надевали ему на голову противогаз и пережимали трубку с воздухом. Молодой человек же подозревался в краже велосипеда.

О даче признательных показаний под пытками почти сразу же после задержания заявил главный фигурант дела об убийстве политика Бориса Немцова — предполагаемый киллер Заур Дадаев. Он настаивает, что показания, в которых он якобы рассказывает, как готовил преступления и расстреливал оппозиционера на Большом Москворецком мосту в столице, он дал после нескольких дней жестоких пыток, а также в обмен на освобождение другого задержанного. Сейчас это дело рассматривает Московский окружной военный суд.

Тексты Постановлений Пленума Верховного Суда РФ:

— Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. N 55 «О судебном приговоре»

— Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 56 «Об основаниях и порядке освобождения от уголовной ответственности»

zagr.org

Популярное:

  • Доставка пенсий фз Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ"О страховых пенсиях" С изменениями и дополнениями от: 29 июня, 29 декабря 2015 г., 23 […]
  • Правила наложения дисциплинарного взыскания рк Правила наложения дисциплинарного взыскания рк В ДЕМО-режиме вам доступны первые несколько страниц платных и бесплатных документов.Для просмотра полных текстов бесплатных документов, необходимо войти или зарегистрироваться.Для получения […]
  • Сайт клетского районного суда волгоградской области Краснослободский районный суд Волгоградской области 15 июля 1998 года Государственной Думой Российской Федерации был принят Федеральный закон , одобрен Советом Федерации 17 июля 1998 года, а 29 июля 1998 года Президентом Российской […]
  • Уголовного кодекса рф 1996 г Уголовного кодекса рф 1996 г Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры Гражданское право, ГК РФ Защита прав потребителей Трудовые […]
  • Закон о выслуге лет госслужащим ЧТО ВАЖНО ЗНАТЬ О НОВОМ ЗАКОНОПРОЕКТЕ О ПЕНСИЯХ Подписка на новости Письмо для подтверждения подписки отправлено на указанный вами e-mail. 01 ноября 2016 Общеустановленный возраст выхода на пенсию составляет 55 лет для женщин и 60 лет для […]
  • Ст 7 фз рф о следственном комитете Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. N 403-ФЗ "О Следственном комитете Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. N 403-ФЗ"О Следственном комитете Российской Федерации" С изменениями и […]
  • Правила оказания услуг связи рф Постановление Правительства РФ от 15 августа 2013 г. N 706 "Об утверждении Правил оказания платных образовательных услуг" Постановление Правительства РФ от 15 августа 2013 г. N 706"Об утверждении Правил оказания платных образовательных […]
  • Приказ минэкономразвития 411 Приказ Минэкономразвития РФ от 13 декабря 2006 г. № 411 “О внесении изменений в приказ Министерства экономического развития и торговли Российской Федерации от 8 сентября 2006 г. № 268” В целях повышения эффективности реализации […]