Групповые иски гражданском процессе

Групповые иски в гражданском и административном судопроизводстве Российской Федерации (Баранов С.Ю.)

Дата размещения статьи: 17.04.2016

Групповой (коллективный) иск является эффективным средством защиты нарушенных прав определенных или даже неопределенных социальных групп. Применение группового иска как средства защиты прав существенно повышает эффективность правовой защиты граждан и организаций. Этот институт зародился в англо-американской правовой системе, но впоследствии был воспринят и континентальной правовой семьей. В настоящее время предпринимаются попытки введения этого института в российское гражданское и административное судопроизводство.

Концепция единого Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — Концепция) положительно ответила на вопрос о судьбе и существовании в гражданском процессе института групповых исков (исков в защиту неопределенного круга лиц). Сам институт групповых исков уже существует в арбитражном процессе Российской Федерации: гл. 28.2 АПК РФ, посвященная защите прав и законных интересов группы лиц (групповые иски), была введена в Кодекс в соответствии с Федеральным законом от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ.

Однако, как правильно отмечают разработчики Концепции, институт групповых исков в арбитражном процессе в том виде, в каком он существует сейчас, практически не работает. Среди основных недостатков нормативного закрепления института групповых исков традиционно отмечают следующие:

1) материально-правовая основа группового иска — единое правоотношение. В науке и в практике нет устоявшейся дефиниции понятия «правоотношение», применительно к единству правоотношений нет четких критериев определения этого единства. Поэтому в правоприменительной практике арбитражных судов выработался подход, согласно которому группа лиц на стороне истца отождествлялась с активным соучастием, так как правоотношение понималось как одно общественное отношение с заранее определенным множеством лиц на одной стороне (которые и выступают истцами в групповом иске). Однако предъявление иска несколькими истцами, круг которых известен, и предъявление иска в защиту неопределенного круга лиц — совершенно разные вещи;

2) сейчас в арбитражном процессе для квалификации иска как группового необходимо минимальное количество истцов (шесть лиц: одно — предъявляющее иск и пять — присоединившихся к иску). Это, по мнению разработчиков Концепции, мало. Хотя вопрос о минимальном количестве истцов по групповому иску остается открытым. Тем более специфика группового иска как раз и заключается в том, что мы не можем определить точное количество истцов на момент возбуждения дела;

3) групповой иск, согласно устоявшейся практике арбитражных судов, понимался только как иск о признании, не предполагающий совершения принудительных исполнительных действий, но не как иск о присуждении (который предполагает совершение принудительных исполнительных действий с участием взыскателя и должника). Это, по мнению разработчиков Концепции, необоснованно ограничивает применение института групповых исков.

Вполне обоснованные замечания. Поэтому авторы Концепции предлагают следующие признаки группового иска:

1) это иск о защите большой группы лиц, являющихся участниками не единого правоотношения, а однородной группы правоотношений;

2) лица оказались в одинаковой юридико-фактической ситуации;

3) лица имеют общие права и интересы, которые нарушены одним ответчиком (соответчиками);

4) иск подается истцом — представителем группы от имени участников группы.

При этом состав группы лиц либо неизвестен на момент возбуждения дела, но персонифицируется в процессе судебного разбирательства, либо столь многочислен, что не позволяет обеспечить фактическое участие в деле всех участников группы. Группа лиц имеет общее требование с единым способом правовой защиты, общим предметом доказывания; по судебному решению участники группы получают общий положительный результат (в случае удовлетворения иска).

В связи с этим можно отметить, что для квалификации иска как группового формулировка нормы ст. 225.10 АПК РФ, касающаяся участников единого правоотношения, действительно неудачна. Уместнее говорить об одинаковой (сходной) юридико-фактической ситуации, в которой оказались участники группы. Формулировка «юридико-фактическая ситуация» увязывается не с единым общественным отношением (как это имеет место в случае использования термина «правоотношение»), а с одной жизненной ситуацией, которая может предполагать наличие множества правоотношений и, соответственно, множества участников.

Что касается стороны истца, так называемой большой группы лиц, то эта формулировка носит оценочный характер. Существующее условие производства по групповому иску (1 + 5 лиц) тоже в некоторой степени отвечает критерию «большой группы лиц», так как для института процессуального соучастия, к которому этот критерий и был сведен в практике, шесть лиц уже достаточно много.

Для примера: ч. 2 ст. 42 КАС РФ для квалификации административного искового заявления как коллективного предполагает наличие 20 присоединившихся истцов помимо основного административного истца, инициирующего производство по административному иску.

Поэтому в качестве промежуточного вывода можно отметить, что на уровне процессуального законодательства все еще идут поиски оптимального количества истцов для квалификации иска как коллективного (группового). Хотя, на наш взгляд, установление определенного минимума истцов для квалификации иска как коллективного (группового) — это лишь видимое решение проблемы: вроде как есть группа лиц, соответственно, иск, предъявляемый ими, — групповой.

Однако устанавливать определенный минимум лиц для иска, который вообще не предполагает возможности персонификации истцов, на наш взгляд, несколько некорректно: может быть, выразит желание предъявить иск только один истец, но это не значит, что его иск не может быть коллективным в принципе. Поэтому устанавливать определенный минимум лиц на стороне истца для целей квалификации иска как группового все-таки не следует, так как для одних жизненных ситуаций те же шесть лиц будут уже большой группой, а для других — нет. Тем более можно установить (персонифицировать) круг истцов уже в ходе производства по делу, поэтому ничто не мешает суду перейти, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, из процедуры производства по групповому иску в общеисковую процедуру или наоборот (по аналогии с ч. 5 ст. 227 АПК РФ: возможность перейти из процедуры упрощенного производства в общеисковую процедуру).

Тем более АПК РФ, ГПК РФ и КАС РФ дают определенную свободу усмотрения для истца в выборе способа и формы судебной защиты своего права.

Конечно, ГПК РФ не предполагает возможности рассмотрения коллективных исков, однако допускает возможность выбора формы защиты нарушенных прав по требованиям, установленным ст. 122 Кодекса: истец может выбрать общеисковую форму или обратиться с заявлением о выдаче судебного приказа. Положения ст. 225.10 АПК РФ устанавливают лишь одно требование для группового иска — количество присоединившихся истцов (не менее пяти), но в сущности иск, предъявленный одним истцом, и иск, предъявленный шестью истцами, могут ничем и не различаться. Положения ст. 42 КАС РФ устанавливают четыре критерия квалификации иска как группового:

1) многочисленность группы лиц или неопределенность числа ее членов, затрудняющие разрешение требований потенциальных членов группы в индивидуальном порядке и в порядке совместной подачи административного искового заявления (соучастия);

2) однородность предмета спора и оснований для предъявления членами группы соответствующих требований;

3) наличие общего административного ответчика (административных соответчиков);

4) использование всеми членами группы одинакового способа защиты своих прав.

Как мы видим, установление критериев квалификации иска как группового в КАС РФ есть определенный шаг вперед в развитии процессуального законодательства, хотя указанные выше критерии тоже отчасти носят оценочный характер и допускают усмотрение суда. Например, такие критерии, как многочисленность группы лиц, однородность предмета спора, могут допускать различное толкование разными судами, и если для «многочисленности» в КАС РФ установлен ориентир в 20 присоединившихся истцов, то для «однородности предмета спора» как такового ориентира нет. В гражданском судопроизводстве на сегодняшний день даже этих критериев квалификации иска как группового нет.

Также необходимо учитывать и специфику рассматриваемых в порядке, установленном КАС РФ, требований. Например, в порядке положений гл. 20 КАС РФ рассматриваются требования об оспаривании нормативно-правовых актов. Нормативно-правовой акт — это акт, распространяющий свое действие на неопределенный круг лиц и рассчитанный на применение в неопределенном количестве случаев. Поэтому административный иск об оспаривании нормативно-правового акта уже изначально отвечает основным критериям группового (коллективного) иска. Другое дело, что правом на судебную защиту в такой форме могут воспользоваться далеко не все участники правоотношений, чьи права ущемляются оспариваемым нормативно-правовым актом.

Вполне возможно, их общее количество будет менее 20, что с точки зрения ч. 2 ст. 42 КАС РФ уже исключает подобный иск из числа коллективных, однако это вовсе не означает, что административный иск об оспаривании нормативно-правового акта не следует считать коллективным с позиций науки процессуального права. С практической точки зрения можно сказать, что рассмотрение иска как коллективного (группового) во многом зависит от реализации права на судебную защиту самих заинтересованных лиц.

В связи с этим можно отметить, что законодательное установление минимального количества истцов в качестве условия для квалификации иска как группового, на наш взгляд, является некорректным. Минимальное количество истцов — это лишь некий ориентир для выявления группы лиц, чьи права нарушены либо одним ответчиком, либо в сходной жизненной ситуации, вследствие чего иски этих лиц имеют схожие черты: однотипное фактическое основание, практически одинаковую материально-правовую квалификацию (правовое основание), однородные требования (предмет иска), единого ответчика (ответчиков).

В связи с затруднительностью и зависимостью квалификации иска как группового от желания истцов защищать свои права в гражданском судопроизводстве, думается, целесообразно установить для суда возможность перехода в общеисковую процедуру из производства по групповому иску и наоборот (переход из общеисковой процедуры в производство по групповому иску), в зависимости от возможности персонификации истцов.

Например, если в результате соединения исков, изменения предмета или основания иска персонифицировать состав истцов невозможно или затруднительно, то суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, должен иметь возможность перейти к рассмотрению дела по правилам производства по групповому иску. В то же время если в ходе рассмотрения дела удалось определить состав истцов, персонифицировать их, то суд должен иметь возможность применить институт процессуального соучастия на стороне истца, и, таким образом, отпадут условия для рассмотрения дела в процедуре производства по групповому иску; поэтому суду необходимо иметь возможность перейти в общеисковую процедуру.

Например, положения ч. 6 ст. 42 КАС РФ допускают для суда возможность перехода к рассмотрению административного иска как коллективного, если в ходе рассмотрения дела было установлено наличие критериев (условий) квалификации административного иска как коллективного. В данном случае суд может перейти к рассмотрению административного иска как коллективного по ходатайству административного истца и с учетом мнения иных лиц, участвующих в деле. При этом рассмотрение административного иска начинается с самого начала. Процедуры, предусматривающей «обратный» переход (от рассмотрения коллективного административного иска в общеисковую процедуру), КАС РФ не содержит. В этом тоже есть смысл, так как если в процессе рассмотрения административного иска и будет установлено конечное количество истцов (т.е. налицо будет процессуальное соучастие), то такой иск все равно можно рассмотреть как коллективный, существенного изменения процедуры рассмотрения административного иска, а также сущности административного иска не будет. Тем более специфика дел, рассматриваемых в порядке КАС РФ, не предполагает передачи какого-либо имущества между сторонами в той или иной правовой форме (кроме споров о присуждении компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства), спор всегда возникает по поводу действий или бездействия органов, наделенных властными полномочиями. Соответственно, и исполнение решений по этим искам предполагает совершение определенных действий публично-правовыми образованиями без непосредственного участия административного истца как взыскателя. Поэтому практически всегда по делам, рассматриваемым в порядке КАС РФ, способ защиты права и, соответственно, способ исполнения будут однородными.

В отличие от КАС РФ в гражданском судопроизводстве рассматриваются слишком разнородные требования: иски о признании, иски о присуждении. И от этого зависит возможность применения той или иной модели группового иска при рассмотрении коллективных требований.

Кроме того, проблема перехода от общеисковой процедуры рассмотрения иска к процедуре рассмотрения коллективного иска и наоборот, может быть, и не имела бы такого важного значения для гражданского судопроизводства, если бы общеисковая процедура рассмотрения дел серьезно не отличалась от производства по групповому иску. Необходимость перехода в другую процедуру также увеличивает сроки рассмотрения дела (например, ч. 6 ст. 227 АПК РФ предполагает во многих случаях при переходе из упрощенной процедуры рассмотрения дел в общеисковую, что сроки рассмотрения дела начинают течь заново), а также не всегда, как в случае с делами, рассматриваемыми в порядке КАС РФ, способ защиты права будет однородным в различных исках различных истцов.

Прежде всего, различия в сроках рассмотрения дела: если в общеисковом порядке срок рассмотрения дела не должен превышать три месяца со дня поступления искового заявления в суд (ч. 1 ст. 152 АПК РФ), то в производстве по групповому иску срок не должен превышать пять месяцев со дня принятия искового заявления к производству (ч. 2 ст. 225.16 АПК РФ). Вряд ли концептуальный подход в плане сроков производства по делу изменится, поэтому вопрос о возможности перехода из общеисковой процедуры в производство по групповому иску и наоборот упирается в своевременность судебной защиты, с одной стороны, и правильность рассмотрения дела — с другой. Другими словами, нет смысла с точки зрения сроков рассматривать иск с заранее известным кругом истцов в производстве по групповому иску, и нельзя рассматривать иск с неопределенным количеством истцов в общеисковой процедуре.

Также имеются некоторые отличия от общеисковой процедуры в институтах подготовки к судебному разбирательству и в судебном разбирательстве в процедуре производства по групповым искам.

Подобная возможность перехода от общеисковой процедуры рассмотрения дела к производству по групповому иску закреплена в п. 50.9 Концепции, однако ее предлагается несколько развить. Переход из общеисковой процедуры в производство по групповому иску, думается, возможен только с согласия или по ходатайству истцов, так как в связи с этим переходом существенно изменяется их процессуальный статус (концептуально групповой иск предполагает участие «уполномоченного истца», т.е. одного лица от имени группы, активное участие всех членов группы не предполагается, поэтому часть истцов «устраняется» из процесса), а также возникает необходимость выбрать «уполномоченного истца». Переход из производства по групповому иску в общеисковую процедуру возможен, на наш взгляд, по усмотрению суда, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, так как в этом случае их процессуальный статус изменяется не сильно, уровень процессуальных гарантий для каждого соистца даже повышается, сокращаются сроки производства по делу. Для суда же упрощается процедура рассмотрения дела. Согласия истца как условия перехода к общеисковой процедуре не требуется.

Также с точки зрения концептуального подхода интересен вопрос о концепции группового иска с точки зрения классификации по моделям «возможность войти» или «возможность выйти» (opt-in или opt-out соответственно). Основанием классификации является необходимость подтверждения участником группы своего требования к ответчику: при «возможности войти» это подтверждение обязательно (английская модель), при «возможности выйти» все участники группы предполагаются истцами «по умолчанию», подтверждение не обязательно (американская модель).

Английская модель с точки зрения судопроизводства весьма удобна, так как практически сводит группу лиц к статусу процессуальных соучастников, что позволяет узнать их процессуальную позицию, а также позволит им участвовать в исполнительном производстве в качестве взыскателей. Американская модель в этом плане страдает недостатком: невозможность или затруднительность определения всех истцов исключает возможность их участия в исполнительном производстве как взыскателей. Этим и объясняется невозможность предъявления и удовлетворения групповых исков о присуждении, так как исполнение судебных решений, основанных на этих исках, предполагает обязательное фактическое участие не только должника, но и взыскателя, а его определить как раз бывает сложно. Возможно, именно поэтому практика арбитражных судов Российской Федерации пошла по пути допустимости в качестве групповых исков только исков о признании.

Однако при применении обеих моделей группового иска участник группы имеет возможность выйти из группы и защищать свои права и интересы путем предъявления самостоятельного иска.

На наш взгляд, вполне возможно на равных применять эти модели групповых исков на практике. Для этого необходимо лишь установить специальное требование к исковому заявлению об указании всех истцов группы. Когда применяется английская модель группового иска, у истца нет ограничений по совершению распорядительных действий (изменение предмета иска, основания иска и т.п.). Либо истец специально указывает, что группа не определена, — тогда применяется американская модель группового иска, которая предполагает предъявление только иска о признании, а также накладывает ряд ограничений на возможность совершения распорядительных действий (например, изменение предмета иска на иск о присуждении, увеличение или уменьшение размера исковых требований).

Истец сам определяет, по какой модели группового иска ему судиться удобнее, однако при изменении численности группы и возможности определить всех ее членов истец должен иметь возможность перехода от американской модели группового иска к английской и наоборот, а также использования вытекающих из этого процессуальных возможностей, в том числе и возможности изменения иска на иск о присуждении.

Очевидно, что изменение применимой модели группового иска возможно только на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, во избежание излишней судебной волокиты и в целях пресечения злоупотребления процессуальными правами со стороны истца.

Еще один немаловажный аспект применения групповых исков — судебные расходы. В американской модели группового иска судебные расходы не распределяются, т.е. каждая сторона, понесшая определенные расходы в связи с рассмотрением группового иска, не имеет права претендовать на их возмещение вне зависимости от исхода дела. С одной стороны, это вполне понятно: если нельзя определить конкретный круг субъектов на стороне истца, то и нельзя взыскать с этих лиц (или в пользу этих лиц) судебные расходы. С другой стороны, ответчик в таких делах вполне определен, и он, скорее всего, понесет определенные судебные расходы в связи с рассмотрением дела, особенно учитывая традиционную сложность такой категории дел, как групповые иски. Поэтому в качестве предложения можно отметить, что возможность взыскания судебных расходов с уполномоченного истца при отказе в удовлетворении группового иска может выступать разумным соблюдением баланса интересов всех лиц, участвующих в деле, а также побудит уполномоченного истца более обоснованно подходить к предъявлению группового иска. Аналогично в случае удовлетворения группового иска выглядит вполне разумным установление возможности взыскания судебных расходов с ответчика в пользу уполномоченного истца. В поддержку данного тезиса говорит тот факт, что судебные расходы — это процессуальный институт, они распределяются между лицами, участвующими в деле, а не между всеми субъектами материального правоотношения. При рассмотрении группового иска формально есть истец и есть ответчик, поэтому между ними возможно распределение судебных расходов.

В Концепции специальных правил распределения судебных расходов при рассмотрении групповых исков не содержится. Можно предположить, что авторы Концепции придерживаются классических правил распределения судебных расходов по групповым искам, однако эта позиция не содержит ответа на вопрос, каким образом распределять судебные расходы по групповым искам, так как классический подход американской модели вообще не предполагает распределения судебных расходов, а классический подход российского гражданского судопроизводства как раз предполагает распределение судебных расходов по исковым делам.

На наш взгляд, распределение судебных расходов должно происходить в любом случае, вне зависимости от применимой модели группового иска. Даже при применении американской модели группового иска, в которой невозможно установить персональную численность истцов, распределение судебных расходов должно происходить между уполномоченным истцом и ответчиком. Уполномоченный истец является субъектом спорного материального правоотношения, а также фактически участвует в деле, поэтому он может претендовать и на возмещение судебных расходов. Если другие истцы в деле фактически не участвовали, то и претендовать на возмещение судебных расходов они не вправе. Ответчик также имеет право на возмещение судебных расходов, разумеется, при условии, что он выигрывает дело. Это же условие касается и уполномоченного истца.

В качестве вывода можно сказать, что институт групповых (коллективных) исков на сегодняшнем этапе развития процессуального законодательства Российской Федерации находит свою нишу, сферу применения, место в системе исков.

Судебно-арбитражная практика свела понимание группового иска к процессуальному соучастию, что определило английскую модель развития групповых исков, однако наибольший интерес представляет американская модель групповых исков (которую невозможно свести к процессуальному соучастию), когда установить всех истцов затруднительно или невозможно, поэтому коллективный иск предъявляется в защиту интересов неопределенной социальной группы.

В то же время для применения американской модели группового иска в российской процессуальной науке и законодательстве не выработано четких критериев, позволяющих квалифицировать иск как групповой именно по американской модели. Законодательные попытки использовать такие критерии групповых исков, как «однородность предмета спора и оснований для предъявления членами группы соответствующих требований», «использование всеми членами группы одинакового способа защиты своих прав» (ст. 42 КАС РФ), следует признать удачными. Их развитие впоследствии позволит институту групповых исков занять достойное место в системе процессуальных институтов российского права.

Однако установление минимального количества истцов, как, например, 1 + 6 в ст. 225.10 АПК РФ и 1 + 20 в ч. 2 ст. 42 КАС РФ, следует рассматривать лишь как ориентир, показатель «коллективности» требований, но никак не формально юридический критерий квалификации иска как группового.

Весьма важным вопросом применения групповых исков является вопрос о распределении судебных расходов. В английской модели групповых исков судебные расходы распределяются, так как можно установить конечное количество истцов и ответчиков, в американской модели — нет. На наш взгляд, вполне допустимо придерживаться формально-процессуальной точки зрения: в коллективном иске есть истец и ответчик, следовательно, между ними возможно распределение судебных расходов.

xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai

2. Классификации групповых исков

По степени определенности многочисленной группы групповые иски подразделяются на определенные групповые иски (групповой иск представителя, иск к многочисленной группе ответчиков) и неопределенные групповые иски, связанные с защитой неопределенного круга лиц*(221).

Групповые иски также подразделяются на публичные и частные. Публичные групповые иски позволяют защищать общие коллективные интересы в сфере как частного, так и публичного права, например, это иски в защиту прав потребителей. При такой модели каждый потерпевший в случае признания действий ответчика противоправными должен защищать свои частные интересы личным иском. Частные групповые иски позволяют защищать как коллективный интерес потерпевших, так и всю совокупность их частных интересов, поскольку в решении указывается обязанность ответчика в отношении каждого из членов этой большой группы истцов. Именно эта модель была закреплена в гл. 28.2 АПК РФ.

Групповые иски также подразделяются по правилам вовлечения участников группы в групповое производство на групповые иски «opt-in» и «opt-out»*(222). В исках «opt-in» участники группы приобретают этот статус по групповому иску только в том случае, если на это будет прямо выражена их воля (модель английского права). В групповых исках «opt-out» все потенциальные участники группы предполагаются в ее составе, если они не заявят о нежелании быть участниками группы (модель права США).

3. Краткая история законопроектной работы по групповым искам*(223)

В российском законодательстве впервые возможность защиты неопределенного круга лиц в гражданском процессе (с помощью публичного группового иска) была предусмотрена в Законе РФ от 07.02.1992 г. N 2300-I «О защите прав потребителей»*(224) (ст. 46), наделившем ряд уполномоченных органов правом на возбуждение дел в защиту неопределенного круга потребителей. При удовлетворении такого иска суд обязывает правонарушителя довести в установленный судом срок через средства массовой информации или иным способом до сведения потребителей решение суда. Вступившее в законную силу решение суда о признании действий ответчика противоправными в отношении неопределенного круга потребителей обязательно для суда, рассматривающего иск потребителя о гражданско-правовых действиях ответчика, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным ответчиком. Непосредственно правопорождающего значения такое судебное решение для неопределенного круга потребителей не имеет. Однако в новом судебном процессе им предстоит доказать факт своей легитимации, т.е. надлежащий характер как истцов и принадлежность им спорного субъективного права, о защите которого они просят суд. Тем самым допускается правовая защита граждан, являющихся стороной по публичным договорам (ст. 426 ГК РФ). В подобных ситуациях убытки потребителей по публичным договорам носят, как правило, однотипный характер, характер ущерба практически одинаков, что определяет нецелесообразность признания действий ответчика противоправными по отдельным, индивидуальным искам. Это, однако, не исключает и полностью самостоятельного ведения дела каждым отдельно взятым потребителем.

Схожая юридическая конструкция содержалась в ст. 91 Закона РФ «Об охране окружающей природной среды» (а также ст. 12, 87), согласно которой предприятия, учреждения, организации и граждане вправе предъявить исковые требования о прекращении экологически вредной деятельности, причинившей вред здоровью и имуществу граждан, народному хозяйству и окружающей природной среде*(225). Норма, защищающая от недобросовестной рекламы неопределенный круг лиц, содержится в ст. 38 Федерального закона от 13.03.2006 г. N 38-ФЗ «О рекламе»*(226).

Длительное время вопрос о групповых исках был на периферии науки процессуального права.

Первая попытка введения частного группового иска была предпринята в 1995 г., когда по заданию Федеральной комиссии по ценным бумагам (в настоящее время — ФСФР) был подготовлен первый законопроект о дополнении ГПК РФ специальной главой, вводящей институт группового иска*(227). Проект (так и не принятый) позволял соединять в одном иске требования множества лиц, пострадавших в результате действий одного ответчика.

В дальнейшем идея о групповом иске нашла отражение в Комплексной программе мер по обеспечению прав вкладчиков и акционеров, утвержденной Указом Президента РФ N 408 от 21.03.1996 г., в Программе Правительства Российской Федерации «Структурная перестройка и экономический рост в 1997-2000 годах», утвержденной постановлением Правительства РФ N 360 от 31.03.1997 г.*(228), в ст. 19 Федерального закона «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» и т.д. К сожалению, идея о необходимости соединения в одном иске возможностей защиты как публичных, так и частных интересов не получила поддержки при доработке проекта нового ГПК РФ, а получила усеченное закрепление в ст. 45 ГПК РФ.

Необходимость введения института группового иска в гражданский процесс уже в тот период поставила ряд новых и сложных теоретико-прикладных вопросов, в числе которых можно выделить вопросы о полном выявлении круга всех заинтересованных лиц — участников группы, понесших ущерб от действий данного ответчика; их процессуального оформления в целостную группу, способную защищать свои общие интересы в суде; юридического оформления отношений между участниками группы и судебными представителями; исполнения решения суда по иску о защите неопределенного круга лиц.

Концепция группового иска вызывала в тот период возражения в связи с тем, что она якобы лишала заинтересованных лиц права самостоятельно защищать свои права в суде, нарушала принцип диспозитивности. Однако, как свидетельствует судебная практика ряда стран, для значительного числа людей, потерявших свои средства, не имеющих возможности оплатить адвоката или лично вести процесс вследствие юридической неграмотности, групповой иск является серьезной поддержкой в защите их интересов. Ведь скольких людей отпугнула и отпугивает от обращения в суд сложность его ведения в условиях состязательного процесса. Многие исследователи проблем защиты прав больших групп граждан, в частности инвесторов*(229), также приходили к выводу о необходимости использования данного правового института как вполне рационального и оправданного правового средства, позволяющего сочетать интересы общества, судей и самих пострадавших от массовых правонарушений.

lawbook.online

Групповые иски в гражданском процессе

В современных российских условиях появилась необходимость защиты интересов больших групп граждан, оказавшихся в одинаковой юридико-фактической ситуации вследствие нарушения их прав одним и тем же лицом. С принятием в начале 90-х законов “О защите прав потребителей”, “Об охране окружающей среды”, “О рекламе”, “О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения” и других в российском гражданском процессе были заложены основы совершенно нового процессуального института – иска в защиту прав и законных интересов неопределённого круга лиц, который как раз и должен выполнять роль универсального средства судебной защиты нарушенных прав многочисленной группы лиц. В законодательстве стран общего права они называются групповыми или представительскими исками – “class action”.

Групповые иски исторически являются гражданско-процессуальным институтом стран общего права. Данный институт в 16-м веке был выработан судебной практикой английских судов справедливости. В 1873 г. был принят Акт “Об осуществлении правосудия”, объединивший суды общего права и суды справедливости, что предоставило новые возможности для широкого использования групповых исков в Англии. Было установлено правило рассмотрения гражданских дел в судах, в соответствии с которым всем заинтересованным в предметном основании иска, должна быть предоставлена возможность участия в процессе в качестве сторон, независимо от того, насколько велико их множество. Любой участник многочисленной группы лиц мог взять на себя бремя представления всех заинтересованных лиц в суде. Воспринятая США структура механизма групповых исков была существенно модернизирована. Основой института групповых исков является Правило 23 Федеральных правил гражданского процесса и Объединённое правило групповых исков, которые унифицировали порядок рассмотрения гражданских дел многочисленных групп лиц на основании любых видов групповых исков. На долю этой страны в настоящее время приходится большая часть гражданских процессов по имущественным групповым искам. Широкому применению группового иска способствовало развитие финансового и фондового рынков, где высок материальный риск и нужен эффективный способ восстановления прав и интересов инвесторов.

Необходимо отметить, что в российской теории и практике не единого понимания того, что собой представляет групповой иск, иск в защиту неопределённого круга лиц, производный (косвенный, корпоративный) иск. Иск о защите неопределённого круга лиц часто отождествляют с имущественным групповым иском. Групповой иск называют коллективным. Вообще, исходя из содержания понятия иска в защиту неопределённого круга лиц, российская юридическая мысль отказалась от термина “группа лиц”, заменив его понятием “неопределённый круг лиц”. Но групповые иски представителей в странах общего права существенно отличаются от исков в защиту интересов неопределённого круга лиц, институтов процессуального соучастия, судебного представительства российского гражданского процессуального права. Термин “групповые иски” является общим определением для целой группы исков, к числу которых относятся имущественные групповые иски, иски к многочисленной группе ответчиков, производные иски, иски в защиту неопределённого круга лиц. Следует сказать, что абсолютное большинство групповых исков в США – это имущественные групповые иски.

Имущественные групповые иски и иски в защиту неопределённого круга лиц имеют одно и то же предмет и основание. Предметом выступают спорные, общие, однородные по характеру субъективные имущественные права участников многочисленной группы лиц, обязанности ответчика, правоотношения, составляющие материально-правовой спор между истцом и ответчиком. Основанием – юридические факты, с которыми истец связывает свои требования. В качестве ответчика выступает, как правило, одно лицо. В соответствии с гражданским процессуальным законодательством стран правовой семьи общего права требования истца, представляющего интересы группы, должны быть аналогичны требованиям других участников группы. Для того, чтобы истец мог выступить в качестве представителя группы в суде, он должен дать своё согласие на это и должен быть утверждён судом. Предъявляется требование к представителям: они должны добросовестно и адекватно защищать интересы группы. Для исков в защиту неопределённого круга лиц тоже характерны тождество требований лиц, чьи интересы защищаются в данном процессе, совпадение фактических и правовых оснований исковых требований, тождество предмета доказывания. Отличительно чертой же является отсутствие норм, регламентирующих положение истца представителя.

Имущественные групповые иски является исками о присуждении. Они предусматривают возможность защиты множества частноправовых интересов участников группы и одновременно охрану публично правовых интересов граждан. Непосредственным объектом является возмещение вреда или убытков участников группы, выраженное в денежной или иной форме. Вытекает это из самой правовой традиции стран общего права, где компенсация вреда в денежной форме рассматривается в качестве превалирующей формы защиты. В то время как иски в защиту неопределённого круга лиц являются исками о признании. При предъявлении такого иска преследуется, прежде всего, публично-правовой интерес. Как справедливо отмечает В.В. Ярков, судебное решение по такому иску не имеет непосредственно правопорождающего значения для неопределённого круга лиц. Но в новом процессе участникам неопределённого круга лиц необходимо доказать лишь факт своей легитимации, т.е. надлежащий характер как истцов и принадлежность им спорного, субъективного права, о защите которого они просят суд. Проще говоря, решение по такому делу имеет преюдициальное значение, т.е. создаёт базу для предъявления индивидуальных исков в защиту прав конкретных лиц, и это решение обязательно для суда, рассматривающего конкретные иски о возмещении ущерба.

Одним из главных признаков любого группового иска является его способность обеспечения судебной защиты нарушенных прав и интересов целой группы лиц. При производстве по делу из имущественного группового иска предполагается установление состава участников многочисленной группы лиц и вынесение судебного решения в отношении каждого из них, в то время как производство по иску в защиту неопределённого круга лиц представляет собой судебное разбирательство в отношении многочисленной группы лиц, участники которой не идентифицируются судебным решением. Н.С. Батаева под неопределённым кругом лиц считает количественно не установленный, но предположительно многочисленный состав потенциальных истцов, не позволяющий привлечь к участию в процессе всех пострадавших от действий одного и того же ответчика. Настоящий состав истцов не поддаётся установлению ни до начала судебного разбирательства, ни после его окончания.

Одинаковым является процессуальное положение участников многочисленной группы лиц и неопределённого круга лиц. Их права и интересы защищаются в суде истцом-представителем. В соответствии с нормами российского права им могут быть как граждане, так и организации, органы государственной власти и местного самоуправления, прокурор.

Вызывает интерес также вопрос о соотношении института группового иска (иска в защиту неопределённого круга лиц) и процессуального соучастия или представительства. Некоторые исследователи полагают, что иски в защиту неопределённого круга лиц представляют процессуальное соучастие в чистом виде. Несмотря на некоторое сходство, существует ряд различий. Механизм иска в защиту неопределённого круга лиц не устанавливает обязанности личного участия в судебном разбирательстве всех участников группы; число участников многочисленной группы намного больше числа соучастников и их число не определенно; требование судебной защиты по иску в защиту неопределённого круга направлено на защиту прав и интересов всего круга лиц; ведение дела поручается истцу-представителю. И вообще институты представительства и соучастия реальных проблем, связанных с защитой больших групп лиц не решает, так как позволяет защитить свои права наиболее инициативной и грамотной части пострадавших.

Неприспособленность имеющегося юридического инструментария для защиты больших групп лиц проявляется и на стадии исполнительного производства при рассмотрении множества отдельных исков с одинаковыми требованиями к одному и тому же ответчику. Требования взыскателей удовлетворяются в порядке очерёдности поступления исполнительных документов, поэтому первые взыскатели успевают получить всё, а вторые — ничего.

Несмотря на то, что нормы материального законодательства устанавливают возможность достаточно эффективного использования иска в защиту неопределённого круга лиц, на практике данный институт применяется редко. Это объясняется как публично-правовым характером данных исков, отсутствием возможности для возмещения имущественного вреда участников группы лиц, так и отсутствием какой-либо регламентации процессуального механизма использования данных исков.

Суды уполномочены рассматривать иски о защите неопределённого круга потребителей рекламы, товаров, работ и услуг, иски о прекращении экологически вредной деятельности ответчика, а также жалобы о несоответствии законодательству РФ нормативно-правовых актов государственных органов. Основаниями их предъявления является массовый характер нарушений прав лиц одним или несколькими ответчиками.

Анализ судебной практики показывает, что при разрешении данной категории дел перед судами встаёт ряд сложных вопросов, в числе которых следует выделить:

— полное выявление круга всех заинтересованных лиц;

— их процессуальное оформление в целостную группу, способную защищать свои общие интересы в суде;

— юридическое оформление отношений между участниками группы и их представителями;

— исполнение решения суда по иску о защите неопределённого круга лиц.

В этом смысле целесообразным будет использование опыта зарубежного законодательства и практики, в частности США, разумеется, с учётом российских правовых реалий.

Представляется, что ведение дел по групповым искам от имени и в интересах всех истцов должен осуществлять один представитель, способный осуществлять квалифицированное представительство. Соответственно, представителями могут быть адвокатские фирмы, общественные организации (например, по защите прав потребителей), ассоциации. При этом целесообразно ограничение личного участия истцов в деле. Но в то же время следует предъявить требование к представителю, о том, чтобы его деятельность была эффективной, адекватной, добросовестной. Всё это будет способствовать надлежащей организации процесса, его динамизму и защите в полной мере прав истцов. Необходимо отметить, что аналогичная схема защиты получила широкое распространение в законодательстве многих стран континентальной Европы.

Обязательным юридическим действием в стадии подготовки дела к судебному разбирательству должна быть публикация в газете либо иная форма информирования всех заинтересованных лиц о возбуждении такого дела в суде. Целью является установление наибольшего числа лиц, пострадавших от неправомерной деятельности ответчика, а также поиск союзников, для того, чтобы придать больший вес заявлению.

В связи с этим возникает вопрос о принятии мер по обеспечению иска, гарантирующих получение присужденного по будущему судебному решению в случае удовлетворения конкретных исковых требований о возмещении вреда или убытков. Поэтому судья, определив, что иск подаётся в защиту неопределённого круга лиц, должен принять меры по обеспечению иска на весь период подготовки дела к судебному разбирательству, выявления возможного круга потерпевших и до вынесения решения.

Очень важным моментом является установление критериев квалификации иска как защищающего в момент возбуждения большой круг лиц. Судья должен установить, а граждане доказать, что иск направлен на защиту группы лиц. Надо сказать, что в странах общего права и в первую очередь в США, весьма, скрупулезно подходят к этому вопросу. Суд вправе отказать сторонам в рассмотрении дела по групповому иску ввиду огромных судебных издержек или из соображений нецелесообразности рассмотрения дела по групповому иску. Дело в том, что сейчас некоторыми специалистами высказывается мнение о необходимости сузить сферу возможного использования групповых исков, в связи с тем, что такого рода иски затрагивают права огромного множества людей и при таком размахе возможны фальсификации и злоупотребления.

Также должны быть решены вопросы подсудности иска в защиту неопределённого круга лиц суду по месту нахождения ответчика для наиболее полного объединения требований пострадавших от неправомерных действий ответчика. Часть обязанностей по защите прав и законных интересов участников многочисленной группы лиц следует передать в руки суда.

Весь порядок разрешения дел о защите неопределённого круга лиц следует отразить путём закрепления соответствующего процессуального регламента в ГПК либо путём принятия специального федерального закона, а также путём внесения изменений и дополнений в материальное законодательство. Следует заметить, что такие попытки уже предпринимались. Например, в Комплексной программе мер по обеспечению прав вкладчиков и акционеров, утвержденной Указом Президента РФ от 21 марта 1996 г. № 408, в проекте Федерального закона «О защите прав граждан в сфере рынка ценных бумаг», подготовленного Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг, а также в Программе Правительства РФ «Структурная перестройка и экономический рост в 1997—2000 годах», утвержденной постановлением Правительства РФ от 31 марта 1997 г. №360. К сожалению, идея о необходимости соединения в одном иске возможностей защиты как публичного, так и частных интересов не получила поддержки при доработке проекта нового ГПК.

mass-claim.ru

Популярное:

  • Если ответчик признал иск в полном объеме Решение Арбитражного суда Республики Бурятия от 19 октября 2009 г. N А10-3508/2009 Иск о взыскании с ответчика задолженности и государственной пошлины удовлетворен, поскольку ответчик в заседании признал иск (извлечение) Решение […]
  • Спор трех предметов Статья 51. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Статья 51. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора См. комментарии к статье 51 АПК РФ 1. Третьи лица, […]
  • Справка о пенсии рф Постановление Правительства РФ от 14 марта 2003 г. N 155 "Об утверждении списка должностей членов летных экипажей воздушных судов гражданской авиации, работа в которых дает право на ежемесячную доплату к пенсии в соответствии с […]
  • Литература ссылки правила Свод правил 5.13130.2009 "Системы противопожарной защиты. Установки пожарной сигнализации и пожаротушения автоматические. Нормы и правила проектирования." МИНИСТЕРСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ДЕЛАМ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ, ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ […]
  • Биробиджанского районного суда еврейской автономной области Решения и заключения ККС Решения о дисциплинарной ответственности КВАЛИФИКАЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СУДЕЙ ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ РЕШЕНИЕ г. Биробиджан 19 марта 2018 года Квалификационная коллегия судей Еврейской автономной области в […]
  • Правило iupac Список запрещенных препаратов Всемирное антидопинговое агентство Всемирный антидопинговый Кодекс ВСЕМИРНЫЙ АНТИДОПИНГОВЫЙ КОДЕКС ЗАПРЕЩЕННЫЙ СПИСОК 2009 Вступает в силу с 1 января 2009 г. Использование любого препарата должно быть […]
  • Приказы министерства здравоохранения 415н Приказ Министерства здравоохранения РФ от 3 августа 2012 г. N 66н "Об утверждении Порядка и сроков совершенствования медицинскими работниками и фармацевтическими работниками профессиональных знаний и навыков путем обучения по […]
  • Закон фгос школьного образования Закон фгос школьного образования ФГОС НОО Федеральный государственный образовательный стандарт начального общего образования (ФГОС НОО) (скачать файл .doc >>> 197Kb) Приказ Минобрнауки России от 6 октября 2009 г. № 373 (скачать […]